Мы предлагаем большой выбор документов государственного образца, купить диплом в Томске здесь в нашей компании.






Мы, «homo sapiens», смертны, и это факт. А вот надежных фактов о том, что и души наши смертны, — нет. Атеистам в это приходится верить, как прожженным мракобесам. И напрасно. Я это принять за истину не могу, поскольку не располагаю надежными фактами, подтверждающими смертность души. Как атеист, я могу ещё не учитывать факты, имеющиеся у верующих, но факты и логику развития Природы не учитывать не могу.

Уверен, только попроси, и верующие немедленно набросают миллионы фактов, подтверждающих наличие души даже не из священных писаний, но я рассмотрю только один, который верующие, по-моему, не рассматривают.

Все раскопки древних захоронений любых более-менее развитых цивилизаций, любых религий, от верящих в бога Ра до язычников, свидетельствуют, что люди на земле никогда не верили в конец жизни. Покойники в могилах снаряжались для будущей жизни. Те читатели, кто читал меня и раньше, знают, что я буду утверждать при виде белого «белое», даже если весь мир будет утверждать «черное». И их может удивить — в связи с чем это я начал прятаться за мнение большинства, да ещё и древнего?

А я не прячусь, я становлюсь на сторону меньшинства. Где, скажите, в те времена у людей было хоть малейшее основание утверждать, что они со смертью не умирают? Ведь вокруг них все умирало. Умирали растения, умирали животные, наводнения смывали землю, вулканы сжигали города. Вокруг все кричало о том, что все имеет конец. Но люди упорно верили, что они будут жить и в загробной жизни. Такая уверенность тысяч поколений людей стоит того, чтобы обратить на нее внимание и не сбрасывать со счетов.

ЛОГИКА ПРИРОДЫ.

Логика — это когда истинные исходные посылки при истинных рассуждениях приводят к истинным результатам. Если мы берем, как нам кажется, истинную посылку (исходные факты), связываем их истинным (как нам кажется) законом природы, но получаем черт знает что, то значит, что-то у нас не так — или исходные посылки не истина, либо закон природы не истинен.

С помощью логики открывалось довольно много до того неизвестных объектов. Скажем, с помощью истинных законов Кеплера были рассчитаны орбиты, как казалось, истинного количества планет Солнечной системы. Но орбита Урана не соответствовала расчетной. В чем дело? Законы не истинны? Или количество планет не истинно? "На кончике пера" добавили в Солнечную систему ещё одну планету — Нептун, а когда техника строительства телескопов достигла необходимого уровня, в 1846 г. обнаружили ее. Несоответствие вращения Земли расчетам дали основание предположить, что на земле есть ещё один материк. В 1606 году голландец В.Янсзон этот материк открыл, сейчас он известен, как Австралия.

То есть если мы в законе, который используем для своих рассуждений, уверены, а результат имеем дурацкий, то значит, у нас что-то не так с исходными посылками.

Основной закон Жизни — это закон естественного отбора. Природу нужно понять. Она Жизнь расположила на неживой природе. Эта природа все время движется, она в развитии — гаснут и вспыхивают звезды, остывают планеты, галактики разбегаются и т.д. — и условия жизни всего живого на неживой природе все время меняются. Если Жизнь сделать неизменной, то при первом же изменении в неживой природе Жизнь погибнет. Естественный отбор — это принцип развития и совершенствования Жизни, способ, которым Жизнь сопровождает изменения в неживой природе. Принцип естественного отбора — выживает лишь тот, кто нужен для будущего, кто перспективен.

Этот закон безусловно истинен, ему в живой природе подчиняются все.

Рассмотрим истинность исходных посылок.

Возьмем посылки атеистов-мракобесов: у человека нет души и земная жизнь — это его единственная жизнь. Как животное, человек действительно участвует в естественном отборе — мальчиков рождается несколько больше, чем девочек, негодные к жизни в данных условиях умирают в детстве (раньше умирали), не оставляя потомства. Это так. Животное «homo sapiens» все время приспосабливалось к изменению условий жизни на Земле. Но ведь это животное, как таковое, Природе не нужно. Ей требуются Люди, те, кто все силы положит на благо общества, людей, а значит, на благо Жизни, а значит, и на благо Природы. На кой черт Природе животные, которые только жрут и сношаются, растрачивая дефицитные земные ресурсы?

Поэтому вопрос надо и ставить так, как в нем заинтересована Природа — как она отбирает себе Людей? Сказать «никак» — это ничего не сказать. Ни способность к долгу перед обществом, ни даже творческие способности по наследству не передаются. Все в потомках можно найти — голубые глаза, высокий рост, долголетие, эпилепсию, — но только не душу. Это, между прочим, ещё раз говорит о том, что тело и душа — это разные инстанции.

Однако это ещё не все. Если бы Природа просто не отбирала Людей из животных «homo sapiens». Но ведь она ведет отбор наоборот! Она уничтожает Людей, благоволя животным.

Между людьми[1] идут непрерывные войны. Кого призывают в первую очередь? Холостых парней. Кто из них вероятнее всего погибнет в бою? Люди с самым большим чувством долга по отношению к обществу. А кто уцелеет в тылу и будет плодиться? Правильно — трусливая и подлая сволочь![2] Так как же понять Природу — губит тех, кто ей нужен и плодит на Земле бесполезный балласт!?

С позиции мракобесного атеизма у Природы нет логики. Но это чушь, это у нас, атеистов, нет логики, а у Природы-то она уж точно есть!

Но раз мы получили дурацкие выводы, следовательно, мы в своих логических построениях учли не все истинные исходные данные.

Давайте добавим к своим исходным данным этот Нептун или Австралию — дадим животному «homo sapiens» бессмертную душу. Относительно бессмертную, поскольку мы даже гадать не можем, как там, в «загробном мире» развиваются души и какой ещё отбор устраивает им Природа.

Тогда умирает не человек, а его животная оболочка, и смерть — это конечная фаза естественного отбора: души Людей — в актив Природы; души тех, кто Человеком стать не смог — в пассив. И не имеет значения, кем ты был и сколько тебе лет.

— Наклонитесь, девушка, чтобы я вас узнал. Вы Зоя, вы приняли мученическую смерть на виселице в окружении врагов? Да, вам, конечно, сюда.

— А ты, старая тля, куда ползешь, бренча звездами героя? Ты где был во время войны? Работал учетчиком в бригаде женщин-лесорубов? Не тычь мне свой диплом, нам нужны Люди, а не академики. У нас тут нет КГБ заставлять тебя работать, а не тешить тщеславие. Тебе, общечеловеческая тля, налево. Там тебя ждут...

Как видите, как только мы вводим в схему рассуждений бессмертную душу, то все становится на места, и Природа не выглядит идиоткой.

Как выглядят отобранные души? Ну кто же это может знать при жизни? Умрем — узнаем. Единственно, можно оценить — зачем Природа это делает, зачем отбирает и собирает. Она создает Жизни инструмент, с помощью которого Жизнь может творить, с помощью которого Жизнь, даже откатившись назад, сможет быстро вернуться на исходные позиции.

ШАГ НАЗАД, ДВА ШАГА ВПЕРЕД.

Ведь вы посмотрите, что вытворяет на Земле это «homo sapiens»! Его животной алчности, разгулу животных инстинктов просто нет предела! Он же бессмысленно, себе на потеху, сжигает ресурсы планеты. На месте Природы я бы уже давно включил роду человеческому нужный ген, чтобы он сдох и начал бы писать с чистого листа. Природа попалась нам какая-то терпеливая. Чего ждет — непонятно! А ведь она умеет начинать с нового листа».

Как видите, на уровне третьего, фактологического, приоритета можно оспорить только детали: в целом картина верная: действительно в жизни идет естественно-серхъестественный отбор состоявшихся Людей из множества всех тех, кому была предоставлена возможность стать Человеком, и многое говорит о том, что этот отбор простирается за пределы, в которых осуществляется физиология тел. Но на уровне первого, мировоззренческого, приоритета имеет место осознанное отрицание бога, которого нет, и попытка рассуждать о жизни, подменяя собой Бога, который есть, по принципу: «Ум человеческий … не пророк, а угадчик, он видит общий ход вещей и может выводить из оного глубокие предположения, часто оправданные временем».

Но не дано ему Свыше предвидеть случая мощного мгновенного орудия Провидения, до тех пор, пока он возводит напраслину на Бога Истинного, отказываясь строить свои отношения с Ним и не задумываясь о нормальной этике, как основе жизни в обоюдосторонне направленной религии живого человека и того единственного живого Бога, который объективно — независимо от людского мнения — есть Вседержитель.

Но точка зрения Ю.И.Мухина интересна в другом. Как известно, ко мнению о том, что Бога, в которого им следует верить, — нет, люди приходили и раньше. Но поведение на этой мировоззренческой основе всё же может быть различным:

  • РАСТИТЕЛЬНО ПАРАЗИТИЧЕСКОЕ[3], как у «Чумакоффа» — хапать всё, что само идет в руки и праздно удивляться случайному стечению обстоятельств, в которых кто-то погиб, подчас весьма трагикомично[4], после того, как злоупотребил по отношению к окружающим данными ему Свыше возможностями;
  • ХИЩНИЧЕСКИ ПАРАЗИТИЧЕСКОЕ на основе принципа, который огласил один из персонажей Ф.М.Достоевского: «Если Бога нет — то всё позволено».

Но возможно и иное: Если Бога нет, Мироздание бесхозно,а в нём есть паразиты («мыслящий тростник» — множество «Чумакоффых», которые «думают разные мысли», но ни в чем не уверены, и не стремятся постичь истину и осуществить её в жизни, и злобные скоты, которые считают, что ими себе всё позволено[5], определённо потому, что — в понимании ими Объективной реальности — Бога, который неизбежно призовет их к ответу, нет), то Мироздание, жизнь в нём следует защитить и от «Чумакоффых», и от злобных скотов.

Названную последней жизненную позицию благонамеренного демонизма и избрал Ю.И.Мухин. Ю.И.Мухин не верит в Бога, и это хорошо, но то, что он не верит Богу, это плохо (по крайней мере в перспективе): и для него самого, и для тех, кто доверится ему как «гуру»; а кроме того это представляет потенциальную опасность и для всех прочих.

Плохость и опасность для окружающих этой позиции вовсе не в её благонамеренности и принятии на себя заботы и ответственности о судьбе человечества и планеты, а в том, что все, стоящие на ней, ограничены в знаниях, в интеллектуальной мощи и т.п., по какой причине они не обладают абсолютным предвидением последствий своих и чужих действий. В этом — принципиальная и неустранимая ущербность этой мировоззренческой позиции и проистекающей из приверженности ей жизненной практики.

Поэтому, если в искренней благонамеренности её разделяющие вторгаются в ту область, где их знания и навыки, оказываются несообразными обстоятельствам, то они порождают бедствия неотличимо от злобных скотов, которые полагают, что если Бога нет, то им всё позволено. И в этой области естественно-сверхъестественный отбор Природой Людей, о котором по существу его целей правильно рассказал Ю.И.Мухин в рассмотренной статье, начинает действовать против них. Под его давлением в отношении тех, кто стоит на мировоззренческих позициях такого рода благонамеренного демонизма, можно либо сгинуть, либо прийти к вере Богу, после чего начать стараться жить в личностной религии — обоюдосторонне направленной осмысленной связи с Богом.

Но, чтобы понять, как выйти из состояния благонамеренного демонизма, которое нашло выражение в статье Ю.И.Мухина, необходимо рассмотреть ещё один религиозный вопрос. Обратимся к писаниям тех, кто верит в Бога, но не верит Богу.

В газете «Завтра», орденски дисциплинированной, если судить по редакционной цензуре тематики не попадающей на её страницы, ведется рубрика «Символ веры»[6]. В «Завтра», № 2, 1999 г. в этой рубрике опубликованы две статьи: «Монах и воин» — беседа генерала Альберта Макашова с игуменом Алексием (Просвириным); и «Удар в спину» — размышления Виктора Тростникова о таинствах православия и их роли в судьбе императора Николая II, судьбе России, а также в связи с рассмотрением возможности канонизации Николая II как очередного святого Русской православной церкви.

Начинает свои размышления В.Тростников следующей цитатой:

«Помышляющим, яко православнии государи возводятся на престолы не по особливому о них Божию благоволению, и при помазании дарования Святаго Духа к прохождению великого сего звания в них не изливаются; и тако дерзающим против них на бунт и измену, анафема[7].

Чин Торжества Православия»

Неудовольствие В.Тростникова вызвало интервью профессора Московской Духовной Академии А.И.Осипова, в котором А.Осипов, как явствует из передачи смысла интервью В.Тростниковым, высказался о том, «что наш последний государь не только не является лицом, достойным церковной канонизации, обсуждаемой сейчас Синодальной Комиссией РПЦ, но является преступником, намеренно разрушавшим Россию».

Не приняв такой точки зрения от профессора богослова, В.Тростников отказал А.Осипову и в праве быть богословом на том основании, что «человек, так четко разъяснивший разницу между православием, стержнем которого является онтологическое[8] соединение с Богом через таинства, и инославием, где царят либо психологизм, либо магизм, в пространном разговоре о Божьем Помазаннике ни разу не упомянул о лежавшей на нём неизгладимой печати уникального таинства, совершаемого в России только над одним лицом».

Как может понять из этой цитаты всякий читатель, не учившийся в церковно-приходской или воскресной школе, не окончивший семинарий и духовных академий Русской православной церкви, речь идет о том, что священник совершает обряд, а обряду скрытно от глаз и от осознания происходящего людьми сопутствуют некие объективные изменения в душе того, над кем совершается обряд, и в последующих обстоятельствах его жизни. И эти изменения являются необратимыми (в частности, в таинствах помазания на царство и таинстве бракосочетания — об этом сообщает В.Тростников в рассматриваемой статье).

Сторонники прочих вероучений, не веруя в православные таинства, согласно такой точке зрения занимаются ложномудрствованием и магией.

Коли речь зашла о магии, то следует знать, что в магии есть отрасль, именуемая «церемониальная магия». Название её говорит само за себя: маг совершает церемониал, обряд — действия, предписанные ритуалом, после чего таинственно свершаются объективные изменения в Объективной реальности, изгладить которые может только более сильный маг либо Бог.

Это обстоятельство приводит к вопросу, который в наиболее безапелляционной постановке звучит так:
А не являются ли таинства — «стержень православия» — приложением к весьма специфической разновидности церемониальной магии, построенной на вере в Бога и неверии Богу?

В принципе, ничто в обществе не мешает назвать таким образом построенную разновидность церемониальной магии истинно православной и единственно спасительной верой, как тому и учит иерархия православной церкви. Именно в магии и сокрытии истинного Учения Христа обвинил православие в России Лев Толстой в ответе Синоду на акт отлучения его от церкви:

«То, что я отрекаюсь от церкви, называющей себя православной, это совершенно справедливо... И я убедился, что учение церкви есть теоретически коварная и вредная ложь, практически же собрание самых грубых суеверий и колдовства, скрывающих весь смысл христианского учения. Стоит только почитать требник, последить за теми обрядами, которые не преставая совершаются православным духовенством и считаются христианским богослужением, чтобы увидеть, что эти обряды не что иное, как различные приемы колдовства, приспособленные ко всем возможным случаям жизни» (цитировано по книге «Речь Патриарха Алексия II к раввинам г. Нью-Йорка 13 ноября 1991 года и ересь жидовствующих»[9], «Паллада», Москва, с диапозитивов американского издания 1992 г., с. 214).

Но, если мы действительно имеем дело не с истинной личностной религией человека и Бога, а с разновидностью церемониальной магии и её эгрегором, который в религии людей затмевает Бога и через который группка магов управляет жизнью общества, препятствуя осуществлению Божьего промысла, то:

По определению магии, как отсебятины индивида в воздействии на Мир через духовные практики, вследствие конкуренции магов в творении ими отсебятины, будут иметь место возможно достаточно редкие случаи, когда какой-то рассматриваемый вид магии оказывается бессильным: то есть, его таинства будут изглаживаться из бытия, будто их и не было, действиями более сильных магов, более мощных или иерархически высших эгрегоров, а также прямым пресечением действий таинств Вседержителем.

Возможно, что православные истолкуют излагаемое далее как-то иначе, но есть пример в истории Русского православия, который мы воспринимаем как прямое пресечение Свыше действия православных таинств, дабы люди призадумались о существе (онтологии) их религии и вероисповедания.

Серафим Саровский, святой Русской православной церкви, длительное время занимался вразумлением уже взрослого Н.А.Мотовилова. И о жизни Серафима, его поучениях нам известно многое из записей того самого Н.А.Мотовилова, опубликованных С.А.Нилусом, который больше известен как один из первых публикаторов и наиболее активный пропагандист «Протоколов сионских мудрецов»[10]. С.А.Нилус обнаружил записи Н.А.Мотовилова на чердаке дома, среди пыли, галочьих и голубиных перьев, птичьего помета, бухгалтерских записей, переписки и прочего хлама общим весом 4 пуда 25 фунтов (около 70 кг). Записи были сделаны крайне неразборчивым почерком, ко времени находки бумага обветшала, и С.А.Нилус смог их удовлетворительно разобрать и подготовить к изданию только после его жалоб в молитве самому Серафиму Саровскому на невозможность чтения записей.

Это показывает, что вразумления Серафима Саровского сохранились для потомков не благодаря тому, что Н.А.Мотовилов внял смыслу его пояснений. Если бы он внял, но по каким-то причинам не смог издать беседы сам, то оставил бы надежным людям и библиотекам России несколько экземпляров разборчивых рукописей чернилами, а ещё лучше тушью.

Запись бесед сохранилась благодаря тому, что Промысел Божий сделал свойственными Ему средствами вопреки беззаботности Н.А.Мотовилова то, что Н.А.Мотовилов не исполнил сам, ответственно и добросовестно выполняя прямо разъясненное ему Серафимом Саровским: «не для вас одних дано вам разуметь (выделено нами) это, а через вас для целого мира, чтобы вы сами, утвердившись в деле Божием, и другим могли быть полезными» (это цитата из бесед Н.А.Мотовилова с Серафимом Саровским, изданных С.А.Нилусом, которая ясно показывает, что Н.А.Мотовилов знал, что ему надлежит подумать о том, что и как следует сделать для того, чтобы его записи стали достоянием всего заинтересованного общества).

Говорить о вере самого Серафима Саровского, затруднительно. Н.А.Мотовилов передает поучение Серафима о вере следующими словами:

«Что же касается до того, батюшка, что я монах, а вы мирской человек, то об этом и думать нечего: у Бога взыскуется правая вера в Него и Сына Его Единородного. За это и подается обильно свыше благодать Духа Святаго. Господь ищет сердца, преисполненного любовью к Богу и ближнему — вот престол, на котором Он любит восседать и на котором Он является в полноте Своей пренебесной славы».

Если Н.А.Мотовилов дословно их передал, то Серафим Саровский учил той вере, каковою веровал сам, т.е. учил вере в Бога, будучи не в силах отказаться от традиции Библейского писания и православного «святоотеческого» предания на своем пути к вере Богу. За то, что Серафим шел по пути от веры в Бога к вере Богу, современный ему клир и недолюбливал его.

Дальнейшая жизнь Н.А.Мотовилова показывает, что беззаботно-безответственное отношение к религии и явлениям духовной жизни представляет опасность для того, кто не старается постичь их смысла, и не следует их смыслу, сознательно претворяя его в жизнь, полагаясь на автоматизм и неизгладимость таинств, в которые он верует и к которым многократно приобщается в годовом цикле церковных служб. Как-то Н.А.Мотовилов высказался о том, что он часто приобщается св. таинств и потому дух нечистый не может войти в него. В ответ на это пустохвальство и веру в автоматизм и неизгладимость таинств православной церкви, дух нечистый непосредственным Божьим попущением вошел в него, и многие годы после этого Н.А.Мотовилов мучительно искал избавления от накликанного им же самим на себя нечистого духа.

В высказывании же Н.А.Мотовилова об автоматизме св. таинствах церкви по существу выражено воззрение на христианскую веру и религию как на магию: т.е. исполнение церемониала автоматически и необратимо гарантирует желанные последствия. Это означает, что в своем ответе Синоду в связи с отлучением от официальной церкви Л.Н.Толстой сказал правду и истину. А после 1917 г. в СССР имели место не репрессии в отношении безвинных священнослужителей, а гонения на иерархию, виновную, во-первых, в уклонении в колдовство и, во-вторых, в пропаганде мерзостной и богохульной доктрины расового господства ростовщиков-паразитов.

По существу возможностей внешне видимого отождествления в одном и том же ритуале истинной религии и магии, построенной на вере в Бога, в переводе Корана сказано:

«О вы, которые уверовали! Остерегайтесь Бога и веруйте в Его посланников. Он даст вам две доли Своего милосердия и устроит вам свет, которым вы пойдете и простит вам. Бог прощающ, милосерд! — чтобы знали обладатели Писания, что они не мощны ни над чем из милости Бога и что милость в руке Бога; дарует он её, кому захочет, — ведь Бог — обладатель великой милости!» (сура 57:28, 29). «Если коснется тебя Бог бедствием, то нет избавителя от этого, кроме Него. А если Он коснется благом... ведь Он мощен над всякой вещью» (сура 6:17).

Иными словами ритуал — не религия и не основа религии, а атрибут культуры общества (но не личности), благодаря которому перед новыми поколениями автоматически встает вопрос о вере каждого, поскольку не будь ритуала, вовлекающего в себя большие массы людей, во многих семьях вопрос о вере был бы закрыт от новых поколений жизненной суетой представителей старших поколений; да и сами старшие, не будь ритуала, обязательного для всех, не находили бы времени в потоке суеты для того, чтобы подумать о своих личностных отношениях с Богом. Так же, когда есть ритуал, то для одних он — только ритуал и обрядоверие, оторванные от остальных дел жизни, а для других — всё же отведенное нормами общественной жизни время, когда они могут подумать о своих личностных взаимоотношениях с Богом и своей миссии от Бога в жизни.

Иными словами, в жизни общества ритуал — только спутник религии, качество которой может быть весьма различным и определяется смыслом вероучения.

Православная вера в Бога и в таинства подменяет собой веру Богу непосредственно и Лично, и вследствие такого безверия Богу Н.А.Мотовилов, искренне веривший и в Бога, и в таинства православной церкви, уважительно относившийся ещё при жизни к одному из её святых[11], но не веривший Богу, стал жертвой нечистого духа. О причинах этого могут призадуматься и прочие верующие в Бога и в таинства, якобы срабатывающие в жизни автоматически и неизгладимо после приобщения к ритуалу церковной службы.

Но и это ещё не всё, что знаменательно в жизни христианских церквей. Православие и католицизм не согласны между собой в вопросах как догматики, так и в вопросах таинств. Тем не менее, есть между церквями действительно неизгладимая общность: обе церкви ведут службы на мертвых языках (церковно-славянском и латыни), которые бóльшая часть их паствы не разумеет. И чем больше проходит времени от эпохи становления обоих культов, тем более живые языки народов расходятся с мертвыми языками церемониалов эгрегориальной магии обеих церквей.

Но Таинства в жизни имеют место, и одно из них состоит в том, что Бог уводит живые народы из-под власти мертвящих иерархий церемониальной магии тем, что оставляет иерархии при их мертвых языках, изменяя язык живых народов, ибо «Бог не есть бог мертвых, но Бог живых»[12].

Арабы же до сих пор читают Коран без переводчика с древнеарабского на арабский современный. Русской же православной церкви, чтобы не превратиться в иерархию, что-то бормочущую для самой себя на только ей понятном языке, в XIX веке пришлось перевести Библию на русский[13]; а весь ХХ век она спорит, можно ли перевести на современный русский свой церемониал так, чтобы не вызвать очередной раскол церкви обрядоверов.

С другой стороны, записки Н.А.Мотовилова стали достоянием общества вопреки тому, что он сам не приложил ни малейших усилий к тому, чтобы они сохранились и дошли до потомков, и таким образом таинственно свершился Промысел в отношении них, что так бессмысленно эмоционально возбудило в православии многих, начиная с самого С.А.Нилуса.

Но таинства в жизни неизбежны, однако они не укладываются в прокрустово ложе церковных догматики и ритуалов. Суть таинств состоит в том, что невозможно построить ограниченную систему исключительно на информации, введенной в неё по оглашению. Всегда некоторая доля информации, на основе которой существует и функционирует ограниченная система, вводится в неё по умолчанию.

Разница между информацией по оглашению и информацией по умолчанию состоит в следующем:

  • то, что вводится по оглашению, определяется прямо: это то-то и то-то и так-то связано со всем остальным. Такое определение может обладать разной степенью детальности, может быть истинным, а может быть и ошибочным или ложным либо полностью, либо какими-то своими частями;
  • то, что вводится в систему по умолчанию, прямо не определяется, но присутствует в системе неявно, будучи объективно связанным в Мhре Божиего предопределения бытия с образом (характеристиками) системы, в том числе и с теми, что введены в систему явно по оглашению.

Чтобы показать это, приведем простейший пример: утверждение «треугольник АВС — прямоугольный» эквивалентно утверждению «сумма квадратов двух сторон треугольника АВС равна квадрату его третьей стороны». Первое высказывание могло быть оглашено и в то время, когда теорема Пифагора ещё была неизвестна. Но второе высказывание от этой неизвестности не перестает быть объективно истинным в трехмерном евклидовом пространстве, каковым представляется жизненное пространство для большинства. В случае построения системы, которая должна осуществлять какое-то действие вследствие того, что теорема Пифагора истинна, то введением в неё по оглашению условия, что некий треугольник в ней прямоугольный, вы же по умолчанию вводите в неё и теорему Пифагора вне зависимости от того, знаете вы её либо нет, можете вы её доказать либо не можете.

Системы могут быть построены так, что введенные в них оглашения подавляются в их функционировании объективно присутствующими в них умолчаниями. В этом случае, с одной точки зрения, система будет представляться неработоспособной, а, с другой точки зрения, система будет представляться вполне работоспособной, но по отношению не к оглашениям, а по отношению к свойственным ей объективным умолчаниям.

Системы могут быть построены и так, что свойственные им умолчания не отрицают, а поддерживают свойственные им оглашения, являясь их объективной основой.

Сказанное касается не только технических систем, но и социальных систем, и вообще этических систем, включая и религии: религии, как эгрегориально-магические, препятствующие становлению личностных религий каждого человека и Бога истинного, который есть Вседержитель; так и этически определённые личностные религии каждого человека и Бога, основанные на вере каждого ограниченного человека непосредственно Богу, не ограниченному ни чем и ни кем, кроме Его благого Промысла[14].

И в Православии исторически реально умолчания либо подавляют его оглашения, либо оглашения расчищают дорогу для осуществления умолчаний. Обратимся к словам Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. В своем изложении существа Православия Алексий II огласил следующее (наши комментарии жирным в скобках):

«Сегодня нам чрезвычайно важно знать нашу веру, ибо вновь приходит время борьбы за Православие (Полностью согласны: жизненно необходимо определиться в Вере и в Мере). Одни уверяют себя и нас, что Православие — это некая национальная идеология. Мы же должны знать, что Православие это поиск жизни в Боге и что всякое государственное и национальное устроение жизни для нас вторично(А это уже лицемерие либо недомыслие, обусловленное какими-то пороками нравственности, поскольку жизнь в Боге на Земле всё же предполагает определенное общественное устройство, наилучшее для осуществления Божьего Промысла). Другие говорят, что Православие — это культура, некое „культурное наследие». Мы же должны знать, что Православие — это не создание культурных форм, а сокровенное стяжание Духа Святого (Для того, чтобы осуществить Божий Промысел в своей жизни на Земле, в соответствии с высказанным в комментарии к предшествующей фразе, иначе человек не отличим от животного или управляемого Богом робота). Третьи утверждают, что Православие — лишь одна из исторически сложившихся форм христианства и что она должна быть превзойдена в слиянии всех христианских конфессий. Мы же желаем соединения христиан не на минимальной основе (которая на деле оказывается максимумом безверия протестантского мира), а на той предельной полноте Богоданного Откровения, что было дано святым отцам (А почему не на основе того Откровения, которое было дано через Иисуса простым людям? Символ веры, проистекающий из некоего откровения «святым отцам», и Откровение, данное через Иисуса всем людям, весьма различны по смыслу.

Символ веры «святых отцов»: «Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым. И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единароднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век; Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Им же вся быша. И нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася. Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна. И воскресшаго в третий день по Писанием. И восшедшаго на небеса, и седяща одесную Отца. И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Егоже Царствию не будет конца. И в Духа Святаго, Господа, Животворящего, Иже от Отца исходящаго, Иже с Отцем и Сыном споклоняема и сславима, глаголавшаго пророки. Во единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Исповедую едино крещение во оставление грехов. Чаю воскресения мертвых, и жизни будущаго века. Аминь[15]».

Откровение: «С сего времени Царствие Божие благовествуется и всякий усилием входит в него, — Лука, 16:16. Ищите прежде Царствия Божия и Правды Его, и это все (по контексту благоденствие земное для всех людей) приложится вам, — Матфей, 6:33. Ибо говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное, — Матфей, 5:20. Господь Бог наш есть Господь единый, — Марк, 12:29. Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею, и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя, — Матфей, 22:37, 38). Ведь никогда в духовной жизни нельзя равняться на слабейших, но, напротив, всё время должно искать более опытных и духовно богатых наставников (Иисус же учил прежде всего прямому и непосредственному обращению к Богу всё время, а не к земным духовным наставникам). Приходят ещё некие и говорят, что Христос — это один из «учителей человечества», такой же как Будда, Конфуций или Кришна. Но мы должны знать, что Христос — не просто учитель или пророк. Он сам Господь[16], ставший Человеком, чтобы спасти людей» («Время борьбы за Православие», «Эксперт», № 7, 1999).

И это тоже образец молчаливого лицемерия. Патриарх обошел молчанием Мухаммада в перечне «учителей человечества», не желая обострять отношений с мусульманами.

Ниспославший Коран утверждает, что Он Бог и единственный Господь и Он предопределил человеку быть Своим наместником на Земле, вследствие чего люди обязаны понимать Его промысел, иначе будут неотличимы от животных и дистанционно управляемых или автономных роботов. И определение того, что является нормальным образом жизни людей, в Коране выражено однозначно.

Но Православие, постоянно провозглашая, что «всякое государственное и национальное устроение жизни для нас вторично» (такие по смыслу высказывания были и у митрополита Иоанна; аналогичные утверждения содержатся и в православном катехизисе епископа А.Семенова-Тяншанского), объективно ведет себя так, что вывод можно сделать только один: в жизни для него первично своими гласными рассуждениями о якобы «вторичности национального и государственного устройства» погасить в обществе сопротивление осуществлению по умолчанию доктрины «Второзакония-Исаии».

Коран выделяет Иисуса из числа названных в нём пророков, единственно называя его Мессией, но он категорически отвергает то, что Иисус является воплотившимся Господом, а равно и «Сыном Божьим», как тому учат христианские церкви. И будь истинным утверждение «Христос — не просто учитель или пророк. Он сам Господь, ставший Человеком, чтобы спасти людей», то оно объективно запятнано лицемерием всех именующих себя христианами, и обходящих при этом стороной вопрос о происхождении мерзости в библейских текстах.

И чтобы действительно определиться в Вере, Православию придется определиться в отношении к мерзостям библейского писания, определиться в своих земных идеалах общественного устройства и определиться в отношении к источнику происхождения Корана и в отношении тех целей, которые преследует Ниспославший Коран. Для этого придется заниматься не оторванным от жизни книжным «богословием», а жизнеречением по совести, как то и было заповедано Иисусом изначально: «Лицемеры! (…) Зачем же вы по самим себе не судите, чему дóлжно быть?» (Лука, 12:56, 57).

Но, если Православие сможет это осуществить, то это будет совершенно иной образ жизни, а не то лицемерное в умолчаниях вероучение, которое исторически реально сложилось ещё к Никейскому собору и с тех пор существует, постоянно порождая само расколы в себе, начиная от раскола единой церкви на римско-католическую римскую и восточную греческую кафолическую и далее.

Если человек искренне живет в эгрегориально-магических религиях, то чем он более верующий в Бога и в таинства этих религий — тем больше он будет встречать на своем жизненном пути происшествий, непонятных для него, подчас бедственных и трагических, обусловленных умолчаниями, отрицающими оглашения эгрегориально-магических религий. Это же касается и объединений верующих: церквей, племен и народов. И тем более неразрешимым будет конфликт между религией и наукой в таком обществе.

Если человек живет в религии Бога истинного, то таинства будут иметь место тоже, но не как бедствия и непредвиденные тягости, а как отсутствие бедствий. И если человек захочет что-то сделать «как лучше», то в жизни будет ещё лучше, чем определённое им по оглашению «как лучше», к которому Бог «как всегда» добавит неизвестные человеку умолчания, объемлющие определенные человеком оглашения. Это же касается и объединений верующих Богу: племен, народов. И на этой основе изживается в обществе конфликт между религией и наукой, поскольку Божий промысел внутренне не антагонистичен и в нём нет места конфликту Его религии и Его же науки.

И в вере непосредственно Богу — среди других неисчислимых таинств — Бог дарует человеку чувство Божией меры: благодаря ему человек чувствует и предвидит границы, перейдя которые, он утрачивает компетентность, а его самочинные действия могут войти в конфликт с Высшим промыслом. Основываясь на чувстве меры, человек может заблаговременно остановиться или изменить направленность и характер своей деятельности, поскольку он различает ситуации, в которых ему дано Свыше предвидеть и управлять случаем — мощным орудием Провидения мгновенного действия с далеко идущими последствиями, а в каких предвидеть не дано Свыше.

И если человек верит Богу и прислушивается к дарованному ему чувству Божией Мhры, то единство смысла Вhры Богу и Мhры собственного его разумения будет таинственно соблюдаться на основе не ограниченных Божьих умолчаний, объемлющих всю жизнь всех и каждого и лежащих в основе ограниченных человеческих оглашений.

В эгрегориально-магических же религиях, основанных на вере в Бога и в таинства, оглашения не проистекают из Божьих умолчаний, но служат прикрытием невежества служителей культа и лицемерия их хозяев, посягающих поработить людей.
9 — 15 февраля 1999 г.

ДОТУ

Предыдущая страница / К оглавлению / Следующая страница

[1] Если быть более точным, то не между людьми, а войны, инспирированные недолюдками.

[2] В статистической массе это так. Но, кроме того, есть и статистическое меньшинство, которое в войнах и иных тяжелых обстоятельствах и катастрофах выживает не потому, что отличается исключительными навыками прятаться за чужие спины, но потому, что более чем статистическая масса готовы к тому, чтобы не порождать своими действиями катастрофических обстоятельств для других и преодолевать бедствия, порожденные другими.

[3] «Растительно паразитическое» и «хищнически паразитическое» означают не то, что растения в биосфере и хищники в животном мире являются паразитами. Но растительный и хищнический образ жизни тех, кому дано Свыше быть Людьми, объективно является паразитизмом и узурпацией бытия.

[4] «Чумакофф» со ссылкой на Американскую ассоциацию судебных наук приводит случай из действительной следственной практики, имевший место в Нью-Йорке в 1994 г.
Один оболтус, знал о семейной «традиции»: когда его папа гневался на маму, то хватал со стены незаряженное ружье, целился в свою супругу и нажимал на курок. Желая побыстрее получить родительское наследство, сынок зарядил ружье, в предположении, что папа убьет маму, сам сядет надолго в тюрьму, а он получит доступ к родительском наследству. После того, как он это сделал, родители жили три недели на редкость мирно. Но за это время оболтус извелся в ожидании наследства и решил покончить собой. Он выбросился из окна своей квартиры на девятом этаже. Однако он не должен был погибнуть в результате этого, поскольку не заметил, что двумя этажами ниже, мойщики окон небоскреба (в США предпочитают платить деньги за мытье окон, а не за повышенный расход электроэнергии, если окна грязные и не пропускают дневной свет) натянули страховочную сетку. Однако, когда он пролетал мимо окон, квартиры расположенной этажом ниже, из окна раздался выстрел, и заряд дроби разнес оболтусу голову. Этажом ниже жили его родители, и как раз в тот момент, когда оболтус пролетал мимо их окон, родители завершали очередную ссору. Папа сорвал со стены дробовик, приложился и, как обычно, нажал на курок — раздался выстрел: в маму он не попал, но непутевый их сынок получил всё сполна.
Вся эта история была задокументирована в ходе следствия. Дело начали как дело о неумышленном убийстве стариком олуха, летевшего на страховочную сетку мимо его окон; потом к этому добавили покушение на убийство им своей супруги; когда выявилась специфически семейная традиция завершения семейных ссор «выстрелом», то стали искать того, кто, зная о ней, злоумышленно зарядил ружье, и выяснили, что это сделал их сын; в конце концов, дело закрыли как дело о самоубийстве. Но способ совершения самоубийства оказался весьма изощренным, намного превосходящим уровень сценариев комедий убийств и положений, которыми полон кинематограф Запада.

[5] Сравните это с тем, что «Бог избрал для самого Себя быть милостивым», — Коран, неоднократно, сура 6:54, в частности.

[6] Символ — это одно; а то, что он символизирует, — это объективно другое. Возможно обладание символами при утрате того, что они символизируют. Возможно обладание тем, что может быть символизируемо, но не иметь символов, в том числе и умышленно от них отказавшись

[7] АНАqЕМА — «церковное проклятие, отлучение от церкви, отвержение обществом верующих» (В.И.Даль).

[8] Онтология — «учение о существе или о сущности» (В.И.Даль). То есть «онтологическое соединение с Богом», это сущностное соединение с Богом.

[9] В этой книге приводится текст выступления Алексия II перед раввинами Нью-Йорка, после чего он комментируется на предмет выявления отступничества предстоятеля Русской православной церкви от канонов православия в сторону жидовствования.

[10] Дух Святой не оказался для С.А.Нилуса наставником на истину: в «Протоколах» изложена одна из редакций действительно осуществляемой доктрины «Второзакония-Исаии», но сделано это так, чтобы было легко доказать подложность протоколов. Это позволяет обсуждение в обществе вопроса о доктрине «Второзакония-Исаии» свести к доказательному утверждению факта подложности «Протоколов» и тем самым закрыть вопрос о действительно осуществляемой в истории доктрине построения глобального расового «элитарно»-невольничьего государства. Таким образом, с усердием, достойным лучшего применения С.А.Нилус работал на доктрину одних и тех хозяев «Протоколов» и «священного писания» Русской православной церкви — «Библии». Так в его жизни выразилось одно из истинных таинств всех христианских церквей.
На наш же взгляд, если для верующего Дух Святой не является в повседневной жизни наставником на всякую истину, то он пребывает в помрачении веры Богу, влекущем помрачение разума.

[11] В отличие от иерархии и остальной монастырской братии, при жизни Серафима относившейся к нему без того почтения, которое имеет место ныне.

[12] Совершенно иначе на этот вопрос отвечает сама церковь. Еженедельник «Аргументы и факты», № 11, 1999 опубликовал заметку «Почему православие говорит на «мертвом» языке». Один из читателей задал редакции вопрос: «В наших церквях служба ведется на церковно-славянском. Но ведь его, кроме священников, мало кто понимает. Почему же наша Церковь настолько консервативна, что, в отличие от многих других религий, не переходит на современный литературный язык?»
Редакция переадресовала вопрос патриархии и сообщила читателям:
«Вот что ответили нам в Московской Патриархии:
— Всякий «живой» язык таит в себе как добро, так и зло, то есть способен либо одухотворять, либо омертвлять человека. Современный жаргонно-опошленный русский язык, который языком-то не назовешь, для целей богослужения использовать невозможно, потому что в нем много зла. В то время как церковно-славянский язык несет исключительно добро. Верующие, постоянно посещающие храмы, прекрасно понимают этот мягкий музыкальный язык».
Это ещё один образец лицемерия патриархии: читатель «Аргументов и фактов» спрашивает, почему служба не ведется на современном литературном языке, а патриархия отвечает ему, что она не желает переходить на жаргонно-опошленый. Но если пребывать в ясном разумении, то следует признать, что никто не предлагал Церкви перейти на современное сквернословие. Надо полагать, что сквернословие было свойственно какой-то части наших предков и во времена становления церковного служения на том языке, который некогда был живым, а ныне стал мертвым — «церковно-славянским».
А что касается несения «исключительно добра», то граждане-иерархи, вы Библию хоть когда-нибудь читали? Чего доброго вы нашли в доктрине «Второзакония-Исаии», одинаково мерзостной вне зависимости от того, выражена ли она церковно-славянским языком в Острожской Библии первопечатника Ивана Федорова, либо в синодальном переводе Библии на литературный русский язык второй половины XIX века?

[13] Это разрушение языкового барьера церковью привело к тому, что Библия, став общедоступной, обнажила мерзость библейской доктрины, что вызвало неприятие в обществе Библии в качестве священного писания и отрицание распространяющей её иерархии.

[14] ещё раз обратим внимание на то, что Коран сообщает: Бог избрал для Себя ограничение быть милостивым.

[15] Аминь, Амен, Омон, Амун — имя древнеегипетского бога солнца в фонетике разных языков, а также Аминь Апокалипсиса (Откровения Иоанну) «свидетель верный и истинный; начало создания Божия» (Апокалипсис, гл. 3:14) к которому по существу и обращаются все последователи якобы христианских церквей.

[16] Подразумевается Господь-Бог либо какой-то иной Господь?