Монтаж кондиционеров



Исследования





Пользовательского поиска


Ярослав, блин!

— Привет. Можно к тебе?
Эта фраза в его изречении невероятным образом включает в себя утверждение, что ко мне, безусловно, «можно». Мои резоны при этом — дело десятое. Он говорит:
— Как дела?
Говорит не в русском смысле этой фразы, когда собеседнику действительно это интересно, а в чисто английском смысле, но, конечно, сам он не знает таких лингвистических подробностей. Ему, впрочем, мои дела вовсе не пофигу, он просто ни во что не врубается. Этакая смесь Форреста Гампа и Иванушки-дурачка.
Он проходит ко мне с неизменным огромным баулом на плече, в своём неизменном оранжево-ядовитом спортивном костюме (в зависимости от времени года, под курткой футболка, либо — тёплый свитер) и над всем этим, как правило, большая копна кудрявых, нерасчёсанных волос. Это — Ярослав, мой друг детства, и вышенарисованная картина появляется у меня на пороге с частотой примерно раз в неделю уже много лет.
Нужно объясниться — волей судьбы я стал жутким домоседом, но… это неинтересно. В общем, в основном я сижу дома, и мой приятель приходит меня развлекать.
Всю свою сознательную жизнь он пытается заработать деньги. Если спросить о его жизненных приоритетах или интересах (впрочем, сам по себе подобный вопрос, скорее всего, введёт его в ступор), он вряд ли что-нибудь расскажет. Однако одна установка у него присутствует, и тут он кремень! Это — не работать на «папу», как это он называет. «Папа», в его понимании — любой директор, начальник.
И вот он старается заработать деньги только для себя. И эти старания, за редким исключением, и составляют развлекуху для меня, когда он…
— Привет. Можно к тебе?.. Как дела?
Его «дела» начались после армии, когда он начал «крутиться» на разгрузке вагонов, заработав, таким образом, на свой замечательный спортивный костюм и огромный баул через плечо. Параллельно он поработал в продмаге грузчиком, откуда вынес сколько-то коробок масла, сколько-то мешков сахарного песка и большую любовь к мясным полуфабрикатам, колбасам и прочему едалову.
Жители нашего района и сейчас, наверно, помнят, как по местной барахолке, презрев все правила и законы торговли, медленно передвигалось оранжевое чучело с огромной сумкой наперевес и заученно выдавало:
— Сардельки кому! Сосиски, шпикачки!
Брал он товар с оптовой базы и, справедливости ради стоит заметить, товар был отменного качества. Пару лет милиция лениво выгоняла его с рынка, изредка штрафуя за незаконную торговлю, потом, то ли он их достал, то ли конкуренты подсуетились, только Ярославу вдруг, как он выразился, «закрутили гайки». Надо было что-то придумывать новое.
Тем временем, умер его отец, живший где-то в Прибалтике. Ярославу перепало кое-какое наследство — старый «запорожец», гараж (где-то здесь, под Питером), и под Питером же участок о шести сотках со старой развалюхой.
План дальнейшего бизнеса рождался у меня на глазах (помним про любовь к мясным полуфабрикатам):
— Ты представь, Григорий! (Григорий — это я). Можно купить молодого бычка или поросят, поселить там, в развалюхе, откормить и забить! Это ж какой навар! (Закатывает глаза).
— А чё? Машина есть! Вот только права получить…
… во время оформления наследства свой баул он сменил на чемоданчик-дипломат, от чего стал выглядеть ещё колоритнее (позже баул появится снова).

Надо отдать должное его целеустремленности. В поставленную задачу он вцепляется, как бульдог.
Сам я получал права ещё в начале 90-х. Это и тогда было непросто, да и сейчас легче не стало: два месяца упорных занятий теорией и практикой, три экзамена, нервы на пределе, «срезают» даже людей, осстанавливающих права (т. е. умеющих, в общем-то, водить машину), что ж говорить о «чайниках»? Конечно, всегда была возможность приплатить кому следует, и на тебя посмотрят снисходительно… Можно, наконец, просто купить права!
Ярослав учился 6 месяцев. Всё это время с прежней периодичностью раз в неделю я видел его горящие глаза, его ещё более всклокоченную шевелюру, слушал его трактовку правил дорожного движения.
Потом он пропал… А когда появился через месяц, грустно сообщил, что экзамены очень сложные, и ему их не сдать, а когда он пытался предложить деньги экзаменаторам, почему-то денег у него не никто не брал.
— Представляешь, у других берут, а у меня не берут! Говорят, ни за какие деньги таких, как ты, на дорогу выпускать нельзя! Что делать? Это какой-то кошмар!
По его разговорам я понял, что учился он на каких-то спец. курсах от биржи труда. Кстати, заодно умудрился он и много хорошего поиметь от этой самой биржи труда, в течение многих лет получая пособие по безработице, скрупулезно отмечая на календарике дни, в которые он должен быть там присутствовать, а также ездил по всем предлагаемым ему вакансиям, убеждая работодателей, что он им не подходит. Так вот, от биржи он и учился вождению на халяву, ещё и получая за это пособие.

Не мытьем, так катаньем, видно, что-то сдвинулось в его голове, и решил наш упорный товарищ устроиться учеником автослесаря. Месяца за три так там всех задолбал, что таки получил свои права категории B и C, конечно, немало за это заплатив.
Вы представляете, сколько усилий! А тема всё та же — развести бычков, поросят…Опять же, «запорожец» под окном стоит второй год.
Начальник базы, где на тот момент подметал полы наш ученик автослесаря, вдруг понял, что у него тут прохлаждался человек с правами категории С, а у них техника простаивала, и металлолома накопилось изрядно, и в приказном порядке отправил нашего героя на старом «газоне» с грузом металла через весь город… За рулём!!!
С ним села женщина-экспедитор, она знала дорогу, и это хорошо, потому что, я думаю, если б не она, мы бы больше о Ярославе не услышали. Потому что… он не нарушал правил! Просто перед каждым перекрёстком он припарковывал машину, шёл вперёд пешком и долго анализировал данный перекресток! Не зная дороги, да, черт возьми, вообще не зная никаких дорог, он мог (с его целеустремленностью) доехать, таким образом, скажем, до Сыктывкара.
Когда я спросил его, а что же женщина-экспедитор-то, он просто ответил:
— Нормально…
Что меня больше всего удивляет в этой истории, что после этого он ещё дважды (!) проделывал такие номера за рулём, пока, по его словам, к нему за что-то не придрались и не уволили оттуда к чёртовой матери «по собственному желанию».
Права в кармане! Но нет денег на раскрутку. Чтобы поправить дела, он устроился во вневедомственную охрану, получил лицензию охранника, принцип не работать на «папу» — вроде не страдает, на объекте он вообще ничего не делает, только присутствует. Однако за это неплохо платят. А если прихватывать чужие смены? Всегда найдется желающий отдохнуть.
С мыслями об этом, он как-то, стоя на въездных воротах предприятия, не пустил на территорию директора этого самого предприятия. («Я не должен знать в лицо каждого директора!» — тихо кричал Ярослав, когда его увольняли за это).
Не беда, есть другие охранные фирмы. Устроившись в другую, он поработал, присмотрелся, и стал потихоньку, как он выразился, переделывать объект под себя. Он добился удобного для себя графика работы — два/четыре вместо сутки/двое, причем в свои выходные, как правило, тоже находился на работе, подыскивая возможность подхалтурить.
А так как у фирмы объектов охраны было несколько, он умудрялся «втыкаться» там, где кто-нибудь приболел, или прогулял, или уволился, в один из месяцев исхитрившись проработать весь месяц без перерыва вместо своих положенных десяти-одиннадцати суток. При этом, каким-то непостижимым для меня образом, он…
— Привет. Можно к тебе?.. Как дела?
Я человек неэмоциональный, но иногда просто ловлю кайф от того, что мне рассказывает этот парень на полном серьёзе, с налетом негодования. Он говорит:
— Им не нравится, что я хожу на работу с такой большой сумкой. Они говорят, что это выглядит так, будто я собрался у них что-нибудь стырить.
Я говорю, что и на мой взгляд это так и выглядит, но его этим не прошибешь.
Это был очень серьёзный удар по его имиджу, но со временем право таскать с собой свою сумку он отстоял. Затем последовал второй удар. Кому-то не понравился вид охранника в оранжевом спортивном костюме!
Как же так? Ведь всем уже давно выдана спец. униформа! Ярослав долго кочевряжился, включал дурака, старался не попадаться на глаза начальству, но его достали, пригрозили увольнением, и, я думаю, на свою беду, заставили переодеться.
Это был знаковый момент в его жизни. Больше свой спортивный костюм он не надевал. Соответственно, спец. униформу он больше не снимал. Со всеми этими лычками, нашивками, надписями «Охрана» и «Охранное предприятие такое-то…».
На разгрузке ли вагонов, в поездках ли на свои 6 соток, на рыбалке ли (с нами разок), везде можно было увидеть странного взлохмаченного охранника с, конечно, как вы сами догадались, большой сумкой через плечо.
Отличная реклама охранному предприятию.
— А че? Удобно. Карманов много! — вот и весь ответ.
Запорожец угнали! Из-под окна, где он пылился два года, и на котором, по-моему, он так и не покатался. Только изредка бросал на него гордые взгляды, в мозгу возникали заветные картины — бычки, поросята… И бежал зарабатывать деньги на раскрутку, на жизнь.
Кому сегодня нужен старый «запор»?! Не знаю, но есть у меня подозрение, что кто-то предприимчивый просто сдал его на металлолом, отдалив таким образом мечту Ярослава ещё на неопределённый срок.
Тем временем, неунывающий товарищ обрисовал мне свои новые замыслы. Видите ли, его родственник постоянно мотался в Финляндию и обратно на машине, и имел с этого неплохие деньги! Нет, никакой контрабанды, криминальные темы Ярослава не интересуют. А вот в чём тут фишка, доблестный охранник долго и безуспешно пытался выяснить. Чем-то, видно, привлекли его красивые дали страны Тысячи Озёр.
— Представляешь, не хочет брать меня в «тему»! Вот гад! Придётся выяснить самому, на чём же там можно делать деньги?
Потом робко добавляет:
— А поехали вместе, а? На твоей машине.
Я отказываюсь, но он уже мысленно там, там явно можно сделать деньги, и он обязательно выяснит, как!
Он делает загранпаспорт, оформляет визу на полгода, едет туда раз, другой, третий.
Стал заходить ко мне реже. Иногда ошарашивает меня умным вопросом по телефону, типа:
— А какой курс евро на сегодня?
Причём вопрос включает в себя утверждение, что я знаю курс, где бы я ни находился (ну не всегда же я сижу дома!).
Чтобы передвигаться по Финляндии, он купил велосипед. Пихает его здесь в багажное отделение туристического автобуса, а там — прыг в седло, и почесал.
Я не раз представлял себе эту картину: чистая, красивая, ухоженная Финляндия… и по её дорогам мчится на велосипеде Ярослав — небритый, в форме охранника, невыспавшийся и непричесанный (прямо со смены, не заходя домой, сразу туда! Туда!), баул за спиной.
На мое робкое замечание:
— Ярослав! Тебя люди боятся. Зачем ты ездишь туда в форменной куртке?
Он говорит:
— Удобно. Карманов много.
С его умением не бросать задуманное, он что-нибудь выжмет полезное из этих своих поездок. Может, познакомится с кем-нибудь, зацепится Ярослав за хорошую «тему».
Пока же только «отбивает» свои поездки ввозом туда и продажей там разрешённого количества пива и сигарет.
А я, занятый какими-то своими делами и проблемами, иногда начинаю чувствовать, что чего-то не то, чего-то не хватает, и вдруг понимаю, чего, когда раздается привычное:
— Привет. Можно к тебе?.. Как дела?


P. S. Если вы спросите меня, а что же таскает он по жизни в своём огромном бауле, я не смогу ответить. Не знаю. Кроме тех моментов, когда там явно были сардельки-шпикачки, либо челночный товар для Финляндии. Однако, приходя ко мне, он неизменно долго извлекает из баула… пачку «Беломора», а затем ещё кое-что… зажигалку. Закуривает. Так происходит всегда. Видимо, такой ритуал. Возникает вопрос, а на хрена тогда это самое «Удобно. Карманов много»? Но вопрос этот я ему так и не задаю.

Григорий Кочарян


Словотворчество