Аренда и заказ автобусов с водителем в москве от 700 руб.



Исследования





Пользовательского поиска


Язык мой — друг мой

Марина Золотарёва

Язык называют одним из самых удивительных орудий в руках человечества. Однако пользоваться им нужно умело, изучив все его особенности и секреты. А может ли любой из вас с уверенностью сказать, что овладел в совершенстве родным языком? Думается, что таких найдётся немного. И вот почему: чем больше мы осознаём богатство и величие русского языка, тем требовательней становимся к нашей речи, тем острее ощущаем необходимость совершенствовать свой стиль, бороться за чистоту языка, противостоять его порче.

Как сказал великий русский педагог К. Д. Ушинский: «Язык есть самая живая, самая обильная и прочная связь, соединяющая отжившие, живущие и будущие поколения народа в одно великое историческое живое целое…» Смежные поколения (т.е. те, кого разделяет разница в возрасте примерно в 30-40 лет) обычно мало чем отличаются в языковом отношении. А вот между бабушками и внуками (т. е. где возрастное отличие — 50-70 лет) есть уже выраженные отличия и в лексике, и в произношении, и в ударении, и в грамматике.

Остановимся на ударении

XIX век — и мы слышим такие слова: библио́тека, музы́ка, кладби́ще, клима́т, профи́ль, тока́рь, загово́р, а́глицкий, дружи́т, вари́т.

Например, у Пушкина в «Евгении Онегине»: «Музы́ка будет полковая!» или в «Бахчисарайском фонтане»: «Я видел ханское кладби́ще». Странно для нас — но таковы были языковые нормы в то время!

А зародилась эта норма ещё раньше — в последние десятилетия XVIII в., закреплена она была в «Словаре Академии Российской», выпускавшемся несколько лет — с 1789 по 1794 гг. (в шести частях). Словарь включал более сорока трёх тысяч слов!

Но очень скоро и на эту норму нашлась «управа» — новая норма. Глава русского сентиментализма — Н. М. Карамзин осуществляет в конце XVIII — начале XIX вв. реформу стилей литературного языка, появляется так называемый «новый слог». Суть реформы сводилась к упрощению письменной речи, освобождению её от церковнославянских элементов тяжеловесной книжности, высокопарности, свойственной классицизму. Но освобождая речь от церковнославянизмов, писатели-карамзинисты (последователи реформы Карамзина) увлекались галлицизмами — заимствованиями из французского языка. Помните, Пушкин писал в том же «Евгении Онегине»:

Но панталоны, фрак, жилет —
Всех этих слов на русском нет…

Вдохновителем борьбы против «нового слога» Карамзина, противником всяческих новшеств выступал современник Карамзина — адмирал А. С. Шишков. Культ очищения русского языка от «слов-чужаков» был им доведён до абсурда. Зачем нам французские слова тротуар и галоши? — считал он. Адмирал призывал всех, «кто любит родину», говорить пешник и мокроступы.

В насмешку над необузданным ревнителем старины Шишковым современники придумали такую фразу: «Хорошилище идёт по гульбищу из позорища на ристалище», что соответствовало общепонятному «Франт идёт по бульвару из театра в цирк».

Как известно из истории, приостановить развитие русского языка Шишкову так и не удалось.

Поговорим о буквах «е» и «ё»

Мы сейчас говорим современный, а не совремённый, но пойдёт, а не пойдет, т. е. по разному произносим гласный после мягкого согласного. Но еще сравнительно недавно было всё наоборот. Даже учёные-филологи говорили — совремённый. А русский баснописец И. А. Крылов свободно рифмовал нет — пойдет:

Когда в товарищах согласья нет,
на лад их дело не пойдет.

Это уже в советское время дети стали учить басню, произнося слово пойдет через ё.

В чём же здесь дело? Оказывается, сложившаяся норма произношения — это исторический результат жёсткой конкуренции книжного (через е) и народного (через ё) произношения.

Самолёт Петра I

Интересно также знать, что совершенно одинаковые слова в прошлом и сейчас имеют абсолютно разные, порой неожиданные значения.

Вот слово самолёт — казалось бы, дитя технического прогресса. Ведь всем ясно сейчас, что это авиалайнер, летающий в небе. Но на самом деле это очень старое русское слово. Не многие знают, что во времена Петра I «самолётами» называли… водный транспорт! Это название особых самоходных паромов, движимых силой течения реки. Вот такой самолёт и использовался Петром I во время штурма города Орешек (Шлиссельбург). На самолёте через Неву переправлялись войска.

Более того, у этого слова в старину имелось и второе значение: «особый челнок в ткацком станке», и третье — «примитивное орудие для пахоты». Так что это старинное слово, не связанное с техническим прогрессом. Кстати, и фамилия Самолётов — также древняя, хотя на первый взгляд может показаться иначе.

Но не всем словам так повезло — не всем дана такая долгая жизнь. Слова рождаются и умирают, каждому уготован свой век. Об этой особенности слов говорил ещё в XVIII веке французский учёный-просветитель Дени Дидро: «Одно лишь сравнение словаря языка в разные эпохи даёт возможность представить характер прогресса народа».

Между прочим, наводит на размышление такой факт: из русского языка ушли и продолжают уходить слова, начинающиеся на благо-. По данным лингвистов, исчезло уже около четырёхсот таких слов: благобоязненный, благоверие, благовестие, благожительство, благомудрие, благомужество, благоприбыток, благоугодник, благоумный, благоязычный… Можно сказать, на наших глазах уходят слова благочестивый, благой, благовоспитанный, благоверный. Возможно, благополучие как жизненная реалия перестаёт быть нам свойственной — и язык отражает это явление?

Стол, стул и Даль

Несколько слов о Владимире Ивановиче Дале, о котором в России говорили так: «Комната русского культурного человека — это стул, стол и Даль». Наверное, у многих дома стоят на книжной полке тома «Толкового словаря живого великорусского языка». Эта его работа, которую он, кстати, проделал один, без сотрудников и консультантов, — настоящий подвиг.

Даль не был профессиональным лингвистом, он был моряком, мичманом. Просто его всегда огорчал факт отрыва книжно-письменного языка русской интеллигенции от народной основы. В «Напутном слове» к своему словарю Даль написал: «Пришла пора подорожить народным языком». В 1819 году, прибыв к месту службы, он впервые в жизни услышал слово «замолаживает». Ему объяснили, что так говорят в народе, когда небо заволакивается тучами, приближается ненастье. Даля это очень заинтересовало. С тех пор он стал прислушиваться к народной речи, вести свои записи. На создание словаря у Даля ушло пятьдесят три года! Последний том вышел в свет в 1866 г. Но Даль так и не успел издать самые последние записи; последние четыре новых слова, услышанные от прислуги, он записал за неделю до смерти. Кстати, по количеству слов (более двухсот тысяч) этот словарь русского языка до сих пор остаётся непревзойдённым.

Но и Даль, увы, часто впадал в крайности, всеми способами поднимая престиж именно народной речи и принижая значение нормированного литературного языка. Кроме того, он называл иноязычные слова «сухой прищепой» на живом теле родной речи и вносил в этой связи оригинальные предложения. В частности, вместо галлицизма пенсне он предлагал употреблять слово носохватка, а вместо слова эгоист говорить самотник или себятник. Разумеется, как и шишковские «словесные патриотизмы», подобные искусственные крайности не прижились в русском языке.

Бывает ли у мужчины свекровь

Вам известно, кто такой братанич? А сестрична? Оказывается, первое слово означает «племянник по брату», а второе — «племянница по сестре». Но эти слова перестали употребляться в русском языке уже очень давно — на рубеже XVIII—XIX вв. Однако до сих пор живы слова, обозначающие другие степени родства.

Вот перечень точных значений степеней родства:

свёкор отец мужа,
свекровь мать мужа,
деверь брат мужа,
золовка сестра мужа,
тесть отец жены,
тёща мать жены,
шурин брат жены,
свояченица сестра жены,
зять муж дочери,
невестка жена сына.

Увы, подавляющее большинство современных людей (особенно горожан) путаются в этих понятиях. Более того, в одной недавней телепередаче (выпуске новостей), где речь шла о трагических событиях — аварии подлодки «Курск» — интервью давала мать овдовевшей молодой женщины. В титрах она была названа так: «свекровь (дальше имя погибшего моряка)». Хотя бы из уважения к чужому горю можно было бы задуматься и уточнить, может ли вообще существовать у мужчины свекровь!

Почему мы так говорим?

Баклуши бить (бездельничать)

Оказывается, раньше, когда посуду делали из дерева, сначала откалывали от бревна чурку — баклушу. Это было лёгкое, пустячное дело, которое обычно поручалось подмастерьям или даже случайным, неквалифицированным помощникам.

Бросать камешки в чужой огород (нелицеприятно намекать на кого-либо)

Это выражение родом из Франции, где в старину был обычай бросать камни в огород человека, к которому были враждебно настроены, с целью сделать его землю менее плодородной.

Быть под башмаком (быть в полной зависимости от кого-либо)

Это выражение пришло к нам с Востока. В древности побеждённый правитель простирался на земле и победитель ставил на него ногу в знак полной своей власти.

Быть под каблуком (очень похоже на предыдущее, но имеет другое происхождение)

В свадебном обряде французов был и есть обычай: если невеста первой наступит на башмак жениха, а не он на её туфельку, то она и будет главой в доме.

Вот где собака зарыта (нашли то, что искали)

Существует такая легенда: австрийский воин начала XVII века Сигизмунд Альтенштейг все походы и битвы провёл вместе со своей любимой собакой. Но однажды, во время похода на Нидерланды, собака спасла хозяина от смерти, а сама погибла. Благодарный человек похоронил своего друга и поставил на могиле памятник, простоявший целых два столетия. Но уже в XIX веке, когда памятник разрушился до основания, могилу можно было найти только с помощью местных старожилов. В то время и родилась пословица.

«Голод не тётка» и «Собака на сене»

И то и другое — усечённые пословицы. Существует целый ряд пословиц, которые почему-то прижились в русском языке в усечённом виде, что затемняет их первоначальный смысл. Например, почему голод — не тётка? Непонятно. Но если услышать всю пословицу целиком, так, как она записана в сборниках двухсотлетней давности, то всё встанет на свои места: «Голод не тётка, пирожка не поднесёт» — т.е. не пожалеет!

То же и с неизвестной собакой на непонятном сене. Если вспомнить полный текст пословицы: «Собака на сене лежит, сама не ест и скотине не даёт» — ситуация сразу проясняется.

Кстати, подобная метаморфоза произошла и с пословицей «Ни рыба ни мясо» (ни то ни сё, так себе). В английском оригинале (относящемся ни много ни мало к XVII веку) она звучит так: «Ни рыба, ни мясо, ни копчёная селёдка» — гораздо доходчивее!

Кто не работает — тот не ест

Может быть, кто-нибудь думает, что этот бессмертный клич вышел в народ в революционную эпоху диктатуры пролетариата? Отнюдь. Этому афоризму 2000 лет, и принадлежит он апостолу Павлу. В Синодальном переводе: «…если кто не хочет трудиться, тот и не ешь» (2 Фесс. 3:10).

На широкую ногу (жить или устраивать что-либо пышно, с размахом)

У этого выражения очень оригинальная история. Дело в том, что английский король Генрих II имел на одной ноге нарост, из-за чего был принуждён носить длинные и широкие башмаки с загнутыми кверху носами. Знать, подражая ему, носила такую же огромную обувь, рассчитанную «на широкую ногу». А простолюдинам рекомендовалось носить обувь на два-четыре размера меньше, чем знатным гражданам. Вот в этом-то всё и дело!

Победителей не судят

А это уже из отечественной истории. «Победителя не судят!» — будто бы воскликнула Екатерина II, ограждая в 1773 году А. В. Суворова от гнева фельдмаршала П. А. Румянцева. Румянцев чуть было не отдал героя под суд за то, что тот вопреки приказанию фельдмаршала штурмовал город Туртукая — и взял-таки его! Реплика великой Екатерины стала пословицей.

А закончить эту небольшую статью хочется словами Вольтера, который считал, что в шесть лет можно выучиться всем главным языкам, но всю жизнь надобно учиться своему природному.