Исследования





Пользовательского поиска


Открытое письмо в издательство
«Летний сад»

Книга худо напечатанная есть поступок неучтивый.
Князь П. А. Вяземский

Сотрудники Справочной службы русского языка,
Москва

Уважаемые сотрудники издательства «Летний сад», уважаемое руководство.

В 1999 году вашими усилиями была выпущена и спустя какое-то время попала к нам следующая книга:

Пруст М. Утехи и дни / Перев. с фр. Е. Тараховской и Г. Орловской. СПб.; М.: Летний сад, 1999. — Публикуется по изданию: Пруст М. Утехи и дни / Под ред. Е. Ланна. Л.: Мысль, 1927.

Эта книга настолько поразила нас уровнем своего исполнения, что переходила из рук в руки, обсуждалась до тех пор, пока мы не решили, что оставить её появление без комментариев просто невозможно.

После сопоставления с изданием 1927 г. и с современными французскими изданиями текстов Пруста можно сделать следующие выводы. Часть ожидаемой от издательства работы с целью приблизить книгу к современным стандартам проделана — но настолько выборочно, что хочется предположить скорее старания относительно грамотного наборщика, чем редактора и корректора. В основном это касается пунктуации, которая скопирована с издания 1927 года, кое-где исправлена, но во многих местах буквально искажена и абсолютно не соответствует современным правилам. Не выполнено основное требование к подобным переизданиям: «Текст документов XIX — XX вв. воспроизводится по современным правилам орфографии и пунктуации».

Вот только нескольких выразительных примеров нарушений. Образцы лишних запятых:

«…Только вы одна <…> умели охладить мой, пылавший лихорадочным жаром, лоб…» (с. 30); «…когда-нибудь подаренная вам мною безделушка, годовщина моей смерти, или ход ваших мыслей приведут вашу память…» (с. 38); «…никогда не проявляя <…> вспышек своего равнодушия, или гнева» (с. 31); «…он стиснул зубы; в припадке страшного гнева, он обрушился на кучера» (с. 34); «…который не мог больше сдерживать своих слёз, и, не переставая, плакал от радости» (с. 34); «…которого он, якобы, избил прошлой ночью…» (с. 39); «…заставляли звучать в душе <…> многих мечтателей, райские мелодии или голос любимой» (с. 140) и т.д.

Наоборот, пропущенные запятые при сравнительных, причастных и других оборотах, в сложноподчинённых предложениях и т.п. конструкциях:

«…Она часто приходила его навещать и как бы сделавшись сообщницей заговора его друзей и родных, постоянно говорила с ним…» (с. 31); «А я <…> ответил, что так, пожалуй, будет лучше и пожелал…» (с. 141); «…который я воспринял как неведомый поцелуй взволновавший меня гораздо глубже…» (с. 146); «…представлялась мне как бы серией картин полных очарования…» (с. 148).

Многие особенности орфографии 1927 года оставлены в тексте. Слово бог даётся со строчной буквы (с. 11, 40 и др.) там, где контекст не снижен — что опять-таки объяснимо в издании 1927 г., но странно в современной книге. На с. 58 встречается имя в форме Леконт-де-Лиль (Правило гласит: «Артикли, предлоги, частицы ван, <…> де <…> пишутся со строчной буквы и отдельно от других составных частей: Оноре де Бальзак, Альфред де Мюссе…»)

В тексте огромное количество спорных случаев выделений запятыми слов: однако, тем не менее и других вводных там, где эти запятые по современным правилам являются факультативными и редкими. Текст правила гласит, что вводное слово отделяется от предшествующего сочинительного союза запятой, если вводное слово можно опустить или переставить в другое место предложения без нарушения его структуры. Это правило систематически нарушено по всему тексту книги, на каждой странице.

Кто-то из технических работников «Летнего сада» ввёл уникальный знак — две точки с запятой: О-де.., (с. 49), д'А.., (с. 70, 82) и т.д. Вероятно, в редакции не нашлось ни одного справочника Дитмара Эльяшевича Розенталя, в котором ясно указано: «При встрече многоточия с запятой последняя поглощается многоточием, которое указывает не только на пропуск слов, но и на пропуск знака препинания». При этом правильный вариант 1927 года (альтернативное сочетание..., без отбрасывания какого-либо из знаков), который более подходит для данного случая, вновь был проигнорирован.

В некоторых фразах искажения пунктуации, накладывающиеся друг на друга, приводят к затемнению смысла: «Вдруг, он почувствовал, что ему дышалось легко и он подумал…» (с. 186); «Но в отрешённости, которую несёт с собой страдание в чувстве скорбной красоты, в театре, судьбы других людей и сама наша судьба, дают, наконец, нашей напряжённой душе возможность…» (с. 138); «…смерть красит тех, кого она поражает и преувеличивает их добродетели…» (с. 150).

На с. 69 (колонцифер на которой к тому же отсутствует) во фразе «…жаворонок до такой степени французская птица, что, говорят, будто Цезарь…» запятая перед словом «говорят» вновь ошибочно скопирована с издания 1927 года. На с. 171 встречается прямо противоположная (но столь же неправильная) пунктуация: «Он уверяет, что она темпераментна, но говорят, — она не особенно хорошо сложена».

На с. 79 в письме первое слово письма после обращения, отделённого запятой, написано с прописной буквы (неправильно). Это тем менее корректно, что в издании 1927 года это же письмо начато со строчной буквы (правильно), т.е. издательство позволило себе ухудшить оформление текста.

На с. 11. приведена цитата из Дюма, в которой первое слово после кавычек пишется со строчной буквы: «о которой можно было бы сказать словами Дюма: «это она…»». Между тем правила русского языка указывают, что если цитата оформляется как прямая речь, то применяются соответствующие правила пунктуации: перед цитатой как прямой речью ставится двоеточие и первое слово цитаты пишется с прописной буквы.

Наконец, встречаются откровенные опечатки и ошибки: хотя бы Валь-де Виоля вм. Валь де-Виоля (с. 156) или «развешенное белье» (с. 148) — «развешенный» означает «разделённый на части по весу», а правильный вариант — «развешанный», т.е. «повешенный в разных местах».

Кроме того, по всей книге рассыпаны следы небрежного редакторского вмешательства. Работа над изданием начата, но сделана наполовину, в результате многие несоответствия не были исправлены.

Сведения, содержащиеся в «Предисловии к первому русскому изданию», на сегодняшний день устарели. Особенно режет взгляд перевод названия главного романа Пруста, «В поисках утраченного времени»: в тексте на с. 7 — «В поисках потерянного времени». При перепечатке устаревших данных редактором обычно приводятся современные названия, цифры и пр.

На с. 6, 7, 8, 9, 59, 82 — оставлено без перевода или хотя бы транслитерации множество французских и немецких имён, названий и цитат, что в современных русских изданиях не допускается. При этом отдельные сноски с переводом того или иного текста присутствуют, таким образом, налицо недоделанная и брошенная работа.

Редакторская сноска о первом иллюстраторе книги «Утехи и дни» Мадлен Лемер сделана на с. 11, хотя ее имя впервые упоминается на с. 5.

Работа над эпиграфами начата (особенности типографики образца 1927 г. не воспроизводятся), но не завершена. Нет единообразия в подписях: встречаются формы Ш. Бодлер (с. 96), Анатоль Франс (с. 144), Эмерсон (с. 16, 177), Стефан Малларме (с. 24), Шекспир (с. 35, 39). Более того, в подписях к эпиграфам даны два разных названия одной и той же книги (причём оба неточны): «Подражание Иисусу Христу» (с. 44, 45) и «Подражание Христу» (с. 89). Причём на с. 45 не приведено ни главы, ни книги, как в других двух эпиграфах. Можно предположить, что имеется в виду «О подражании Христу» Фомы Кемпийского, и первой обязанностью редактора было уточнить и унифицировать название и указать автора, а второй — уточнить цитаты и проставить книгу и главу.

Мы перечислили далеко не все ошибки, взятые с разных страниц при простом перелистывании книги.

В выходных сведениях указаны ответственный редактор — А. Зубков и корректор М. Лещинская, однако знакомство с книгой наводит на мысль о том, что это «мёртвые души», мифические персонажи. Такая работа ни в коей мере не может быть названа «переизданием». То, что книга в таком состоянии вообще была подписана в печать, — это проявление неуважения к автору, к русскому читателю и к русскому языку вообще.

Мы не можем предположить, велась ли с книгой хоть сколько-нибудь систематическая издательская работа или издательство руководствовалось только желанием выбросить на рынок давний перевод под громким авторским именем. Однако на всех этапах её создания — от набора до редакционно-издательского оформления — допущены систематические, очевидные, грубые ошибки, затрудняющие чтение и делающие его неприятным, расшатывающие и разбалтывающие нормы русского языка, наносящие ему прямой вред. Книга играет не только развлекательную, но и образовательную роль, обучая читателя орфографии и подтверждая его знания, — роль вашей книги в этом только отрицательная.

Это не делает чести издательству «Летний сад».

Мы предполагали, что первобытная эра перестроечных «пиратских» издательств закончилась, но в последнее время всё чаще убеждаемся, что это не так. Мы отучились вздрагивать, обнаруживая школьную безграмотность в массовых низкопробных изданиях. Но мы удивлены и огорчены таким свидетельством небрежного отношения к своей книжной продукции со стороны издательства с известным именем, выпускающего интеллектуальную литературу для культурного и взыскательного читателя. Это тем более грустно, что цена, назначенная за небольшую по объёму «перепечатку» в мягкой обложке, разумеется, достаточно высока.

Справочная служба русского языка настоятельно просит руководство издательства «Летний сад» обратить внимание на качество своих изданий, на их соответствие утверждённым издательским нормам и, главное, — действующим правилам русского языка. В случае отсутствия в штате «Летнего сада» и во всем Санкт-Петербурге (в чем мы позволим себе усомниться) достаточно грамотных специалистов Вы можете обратиться в Справочную службу русского языка — мы предоставляем консультации по всем перечисленным вопросам и выполняем все виды работ, о которых шла речь в письме.

Просим руководство издательства объявить взыскание сотрудникам, допустившим появление этой книги в таком недостойном виде. Мы также ждём от Вас отклика на наше письмо.

В настоящее время это открытое письмо опубликовано на вебстраницах Справочной службы русского языка. В случае отсутствия реакции и особенно в случае появления новых «переизданий» столь же сомнительного качества мы оставляем за собой право начать публичное обсуждение подобных проектов «Летнего сада» (как и, увы, многих других издательств) в периодической печати, например в «Книжном обозрении» или «Экслибрисе», и в том же русском Интернете. По факту повторяющихся грубых нарушений издательствами существующих норм и правил мы намерены обращаться в государственные министерства и комитеты, в Совет по русскому языку при Правительстве Российской Федерации с целью остановить появление и распространение изданий плохого качества. Напоминаем также, что покупатель подобных «некачественных» книг по российским законам вправе обратиться в суд и получить не только деньги за книгу, но и возмещение за моральный ущерб.

Однако нам не хотелось бы заканчивать письмо на такой ноте. Мы искренне надеемся, что книга, рассмотренная в нашем письме, является и останется исключением для Вашего издательства. Мы готовы обсудить и рассмотреть любые вопросы и предложения, касающиеся бережного отношения к современному русскому языку, повышения культуры владения языком и уровня книгоиздательского дела в России.