Книга V

Закон Одного, Книга V, Фрагмент 9

Сеанс 18, 4 февраля 1981 года

Джим: В начале 18-го сеанса, в ответ на общий вопрос Дона, касающегося информации, которую Ра передавал через нашу группу, Ра невинно «настучал» на Карлу. Один хороший друг Карлы однажды предложил ей испытать (попробовать) ЛСД, который она до того ни разу не пробовала. Она использовала ЛСД дважды, в феврале 1981 года, в качестве эксперимента по достижению опыта воссоединения с Творцом, но она не хотела, чтобы Дон узнал об этом, поскольку Дон категорически возражал против использования любых наркотиков, а особенно против, когда наша группа работала с Ра. На следующем сеансе Ра предложил своё понимание случившегося: мол, эти опыты были организованы отрицательными сущностям, которые мониторили нашу работу в надежде, что Карла, как инструмент в контакте с Ра, может потерять свою способность это делать. В результате этого сеанса нами тремя было принято решение о недопустимости использования подобных субстанций до тех пор, пока мы работаем с Ра, с тем чтобы не образовалась ни одна «прореха» в «защите света». «Прореха», которая могла бы разрушить то, что уже создано, а также для того, чтобы контакт с Ра никогда бы не ассоциировался с использованием наркотиков.

Информация по Алистеру Кроули – самоочевидна, она раскрывает тот факт, что каждый ищущий должен двигаться по своему пути раскрытия энергетических центров очень осторожно.

Любопытно, что чисто случайно, за несколько сеансов до этого сеанса, мы выяснили, что, если у Карлы был секс до сеанса, это была сильная помощь жизненной энергии Карлы, помогающая ей преодолевать неудобства транса, а также продлевающая продолжительность сеанса. Особенно положительно влиял секс, случающийся накануне планируемого сеанса. Поэтому в конце сеанса 18, когда Дон спросил, как мы можем избежать возникновения трудностей при контактах, Ра заверил нас, что помощь оказана – мы же сами обнаружили, что всё дело в сексе. Мы также нашли, что сознательное посвящение себя в физической любви служению другим через контакт с Ра увеличивает положительные эффекты.

Карла: Когда я был ещё молоденькой и училась в колледже, я как-то не встречалась с молодыми людьми, не проводила время с кем-нибудь, куря марихуану или принимая ЛСД, в общем, не было у меня опыта с наркотиками никакого. Люди вокруг меня постоянно экспериментировали, но мне даже никто не предлагал. Это было время «детей-цветов» и высоких идеалов, удивительное время молодости. Хиппи всем рулили, но я не принадлежала к ним, была совсем юной девчонкой-цветочком т. с., просто училась и работала. В 1981 же году мне было уже 38 лет. Когда один старый приятель предложил мне попробовать ЛСД, я встрепенулась и очень захотела испытать, что это такое, потому что уже давно думала об этом, размышляла, а какой эффект окажет это разрекламированное ЛСД на психику. В обсуждаемом происшествии я действительно старалась следить за собой, пыталась понять влияние ЛСД (приняла его дважды) и обнаружила, что да, действительно наркотик даёт небывалый подъём чувств, ощущение правильного понимания окружающих вещей, хотя само влияние было мягким. С тех пор я много раз слышала от других людей, что мои «положительные» ощущения от приёма ЛСД вообще-то очень нетипичны, поскольку у многих случаются и галлюцинации, и уход из реальности, и даже совершенно негативно окрашенные «трипы» в неведомое. Поэтому мне либо повезло, либо моё подсознание было просто хорошо структурировано, лучше, чем у других. Сама я уверена, что дело в везении!

Спустя какое-то время мы выяснили, что характер замечаний Ра по так называемому «выравниванию» предметов напрямую зависит от наших вопросов. Резонно заметить, что всё преходящее в нашем мире также легко измерить, и наоборот. Человеческий дух, сила созидательной любви, суть создания – вот эти вещи являются неопределимыми, неизмеримыми, ноуменальными, всегда дающиеся нам в ощущениях и никогда не могущие быть раскрытыми до конца фактообрабатывающим интеллектом. Мы ощущаем их, лишь живя с открытым сердцем, и лишь говоря о них с такими источниками, как Ра или К'уо или любыми другими «вселенскими» или «внешними» энергиями и созданиями. Персональные наставники и учителя внутренних планов нашей планеты обладают гораздо большими возможностями для предоставления личной информации, каким бы ни было их последнее воплощение. По поводу здоровья и другой подобной информации – лучше обращаться к ним. Если же вас интересует информация о пространстве и времени, то обращайтесь к таким источникам, как Конфедерация. Если что-то не имеет значения в диапазоне от нынешнего времени и 10 000 лет вперёд, то вероятнее всего этот вопрос преходящей ценности, никак уж не вселенской важности!

Не стоит и говорить, что меня покоробило, что Ра совершенно невозмутимо «сдал» мой секрет Дону. Я очень ценила мнение Дона, оно для меня было главнее всего, а он, разумеется, был очень недоволен по этому поводу. Но я не испытывала и не испытываю чувства вины или стыда за содеянное, я удовлетворила своё любопытство в условиях максимально близких к тому, что можно представить, как наибезопаснейшие. Я также пробовала курить сигареты и пить алкоголь, а все знают, что к ним легко привыкнуть, но и поныне, если и выпиваю, то очень редко, и совсем не курю. (В готовке пищи, однако, я иногда использую алкоголь, причина проста: этот ингредиент придаёт некоторым блюдам непередаваемо гармоничный аромат, колорит и вкус.) В общем, моё любопытство было удовлетворено, и мы продвигались дальше. Свобода от испытания этого, а также чувство осознания, что ты попробовала и знаешь, что это такое – есть ценное чувство, но, разумеется, в меру. Всё дело в мере, это – ключ.

У меня сохранились очень тёплые воспоминания о том, как я читала автобиографию Алистера Кроули Дону. Сам он читать не любил, поэтому я часто читала ему вслух. Попав на эту замечательную, сумасшедшую книгу – мы были потрясены и взволнованы. Кроули – замечательный писатель, независимо от того, в какую полярность его там периодически заносило. Наше самое любимое стихотворение Кроули – совершенно обалденная (с намёками на потусторонний мир) колыбельная, которую он написал, будучи на удивление рано развитым отроком. Вот послушайте: «Она лежала на своей кровати, в больнице, и гнила, гнила заживо, гнила ночью, гнила днём, гнила, гнила заживо.» После таких строк (напомню, написанных почти ребёнком), вряд ли кого удивит, что из Кроули вырос… очень эксцентричный пассажир! Но его всегда интересно читать.

Работая с Доном, принимая его желание как можно более гармоничного сотрудничества, я стала использовать «относительную» этику, если так можно выразиться, или – если сказать другими словами, то практику поведения, приведшую в конце концов к нарастанию напряжённости, которая должна была как-то разрядиться. Дон придерживался целибата (не вступал в отношения с женщинами), что стало для меня очевидным спустя шесть месяцев после того, как мы с ним сошлись в 1968 году. Я всегда говорила, что его неспособность сопротивляться мне в первые несколько месяцев, которые мы прожили вместе, было самым моим большим достижением всех времён! Я тоже пробовала целибат, после того, как мы обговорили эту проблему, примерно в течение двух лет, но затем окончательно решила, что воздержание – не для меня. Дон также решил, что нам не следует жениться. Для меня это звучало так, что мы соединяем наши души скорее в метафизическом плане, нежели в бренном житие. Будучи всегда логичной, я предложила Дону заключить соглашение: я буду сообщать ему, что если у меня появится любовник, то я буду покидать Дона на какое-то время. В промежутках у нас не было причин обсуждать эту тему. Такое соглашение исключало возможность для Дона узнать о моих «похождениях» на стороне из третьих уст. Поскольку Дон работал пилотом, то часто летал, отсутствуя днями, а у меня было достаточно свободного времени, чтобы без проблем решать свои любовные дела. Моим любовником в то время, когда я и Дон работали вместе на протяжении 16 лет, был мой старый знакомый, ещё со времён высшей школы, ему я безусловно доверяла и любила его как товарища. Когда-то мы даже планировали пожениться, но затем перерешали, остались просто друзьями. Близкими. Он обычно встречался со мной примерно раз в месяц. Я прекратила общаться с ним, когда он начал двигать дело к более плотному общению и жизни вместе, поэтому я снова вступила в полосу воздержания, и она была ещё четыре года, до появления в моей жизни Джима. Когда Джим появился в нашей группе, то спустя какое-то время мы с ним сошлись, стали любовниками. Всё произошло на глазах Дона и он верил мне, а я верила ему. Он был очень рад за меня, понимая мои нужды, и на наших взаимоотношениях этот факт никак не отразился, гармония нашей группы не была нарушена.

Однако сразу после смерти Дона мне стало ясно, что мои отношения с Джимом, особенно их интимная часть, сексуальная, очень травмировала Дона на каком-то очень глубоком уровне сознания, сознания и его, и моего. Ни разу не было так, чтобы он высказывал обезпокоенность или раздражение, или как-то эмоционально реагировал на нас с Джимом, я никогда не видела ни следа подобного, хотя я очень чувствительный человек, способный воспринимать нюансы. Но он всё же, видимо, ощущал глубоко внутри себя какую-то «потерю» или «предательство», и это привело его в конце концов к полной утере веры в мою верность ему.

Это сомнение, которое так повлияло на него, оказалось трещиной в его вооружении света, поэтому он и умер.

Я много размышляла на эту тему. С одной стороны, если бы я была абсолютно верна ему во всём, особенно в сексуальном смысле, не вступая при этом и с ним в сексуальные взаимоотношения, то он бы никогда во мне не сомневался. Он просто бы жил дальше. Жил вместе со мной. Но у нас бы не было контакта с Ра, не записали бы мы и материал книги «Закон Одного», потому что только наша общая гармония, нас трёх человек, дала этому возможность случиться. Я выступала как канал ченнелинга, но два других мужчины, даже наша компания «Л/Л Ризёрч», выступали в контакте с Ра как цельность. Это ясно из дат: Джим пришёл в «Л/Л Ризёрч» на постоянной основе 23 декабря 1980 года, а наш первый контакт с Ра начался 15 января 1981 года, спустя три недели после прихода Джима. Сам Дональд, с самых первых сеансов с Ра, чувствовал, что эта работа является кульминацией того, что он проделал до этого, начиная ещё с 50-х гг., и что эта работа – дар Дона миру. Логика в таком случае не работает. Человек может строго и однозначно придерживаться взятого на себя обязательства, но всё же ошибаться. Если кто-то может заглянуть дальше, за пределы мистической гибели Дона, и поверить мне, то спустя лет десять или более, можно понять вложенный в ситуацию юмор: как человек, решивший почему-то, что он может контролировать свою судьбу, делая то, что он считаем правильным – может так ошибиться. Человек, разумеется, может пробовать избегать ошибок, либо греха. Моя собственная гордость, что я тоже поддерживала мой мир своими усилиями, закрыла от меня понимание того, что у Дона есть подозрения, которые никогда не выходили наружу. Ему не хватало веры в любое мнение, кроме его собственного, даже при ясном уме, видимо, это и было началом того, что можно назвать умственной болезнью, подточившей его, ввергнувшей его в паранойю. Его смерть – это совершенство трагедии. Дон всегда хотел только одного: моего присутствия рядом с ним. Он не просил большего, только быть рядом, вместе работать. По этому поводу он мог даже ворчать, когда его работа позволяла ему работать в нашем проекте дома. Я подготовила все книги, что мы вместе написали, к печати, пока он летал. Когда он бывал дома, моя работа заключалась в том, чтобы быть в той же комнате, что и он. Мне нравилось это. Он никогда не выражал напрямую такое желание, но я знала, как он всего себя отдавал работе, требуя того же и от меня – а я не возражала. В этом плане у нас было мало выбора на что-то другое; мы оба чувствовали, что нам надлежит быть вместе, что мы – половинки. Любить его для меня значило дышать, и если его желания не совсем совпадали с моими, то это ничего не значило. На самом деле, мой духовный наставник не раз говорил мне, что я виновата в поддержке культа идеализирования его. Но мне было всё равно, что я там теряла – лишь бы ему было комфортно. К примеру, я знала, что свадьбы у нас не будет, как не будет общего дома и детей, т. е. того, что я очень ценила и что надеялась когда-нибудь иметь. Но мы уже были «домом» друг для друга… в каком-то таком смысле, который не поддаётся чёткому определению. Он покоился во мне, а я – в нём. За всю нашу совместную жизнь я удостоилась от него всего лишь двух комплиментов. Ещё бы – он так не хотел испортить меня похвалой! А уроки, которые мы извлекли из общего дома, семьи и совместного проживания были той самой почвой, которую мы делили сообща, было и общее чувство сопричастности. И этого хватало. Он стоил того, что стоил, несмотря на любую цену. Сейчас я оглядываюсь назад и думаю, что ничего бы не изменила в прошлом. Всё, что мы выбрали для себя – было правильным. Такова была наша жизнь, пазл, состоящий из множества других пазлов: драма жизни, мыльная опера и единство каждого дня нашей жизни. Карла и Дон работали сообща, как один человек. Точно, как и Джим и Карла, а также Дон и Джим. Мы все любили друг друга, с первой нашей встречи, будто мы и были семьёй. Эта любовь была серьёзна и прочна. Никакая кошка не могла бы пробежать между нами, за исключением каких-нибудь сомнений по тому или иному поводу. Мне никогда не приходило в голову, что Дональд может ошибаться, принимая моё тёплое отношение к Джиму за какую-то другую, изменённую версию нашей с ним так и не-женитьбы, но мы и были женаты, лишь в духе. Можете представить себе, что я почувствовала, когда спустя уже долгое время после похорон Дона, один из его друзей сказал мне, что Дон думал, что я разлюбила его. Я была в шоке, никогда не подозревала его в таких мыслях, поэтому-то мне и в голову не приходило, как-то сообщить ему об этом. Как же я жалела, что не говорила ему, как я его люблю! Но было уже поздно, человек умер, а его место занял другой человек, которому тоже нужна была помощь. А я сердилась, потому что Дон не обращался ни к кому ни за какой помощью, не обращался и к врачам. Он был моим миром, а без него я почувствовала, что перестаю существовать. Думаю, большинство моих тяжёлых и горестных мыслей появились ещё до его смерти, в те самые сюрреалистические месяцы, когда он тяжело болел, а я… а я так ничем ему и не помогла. Мне потребовалось много лет после его смерти, чтобы снова найти себя. То, что это случилось, я воспринимаю никак иначе, кроме как получения дара от Творца, мне помог Джим, который все эти годы терпеливо заботился обо мне, когда я искала себя и страдала от своего вечного артрита и других болезней, страдала целую вечность, почти десяток лет после смерти Дона, пока, наконец, окончательно не выздоровела в 1992 году. Шесть лет после гибели Дона я находилась на грани самоубийства, ведь это я была причиной его смерти, по невнимательности и недосмотру, но ведь я же. Это был мой самый долгий путь по пустыне до сегодняшнего дня. Я была уверена, что буду нести этот груз до конца дней своих, и не знала, что время начнёт свою излечивающую работу, когда я вдруг наткнулась на некоторые свои строки, написанные ранее, но забытые. Я прочитала их заново и подумала про себя: «Тот, кто их написал – мне нравится». Шесть лет в пустыне! Много раз я порывалась закончить со всем этим, но не смогла, так и не смогла. И вот я выжила, и дождалась дара. Смысл урока в том, что надо лишь подождать, и всё будет нормально. Терпением нельзя пренебрегать в путешествии развития духа. Мир до сих пор остаётся для меня океаном безпорядка. Зная то, сколько раз я ошибалась, что я сделала и чего не сделала, зная, как мало я понимаю вообще, я просто уверена в том, что мне следует полагаться на свою судьбу, на то, как жизнь просто течёт. Одним из моих желаний опубликовать эти данные интимного характера является обнажение того истинного и тотального отсутствия в жизни нас трёх какого бы то ни было страха перед чем бы то ни было. Мы не были самыми «достойными» для контакта с Ра, в том смысле, что не представляли из себя «идеальных» кандидатур. Мы были лишь тремя пилигримами, каждому из которых было очень комфортно с остальными двумя, каждый из которых честно искал истину и служил свету. Данный материал в корне отличается от нас, личностей, какими мы были и являемся, поэтому нас не надо идентифицировать с самим Ра, в плане сравнения с тем, что мы из-за него получаем какой-то особый блеск некоего посвященства. Всё не так.

Всё в порядке с относительной этикой? Я думаю, да, в порядке, поэтому тщательно выстроенные взаимоотношения людей друг с другом – неважно КАК – это и есть ключ к гармоничной жизни и чистым взаимоотношениям. И это то лучшее, что мы все можем делать. Это необязательно должно быть идеальным. К тому же мы не должны ожидать от вселенной, что она благословит нас совершенством лишь за то, что мы поддерживаем наши договорённости. Мы завешены от истины самой жизнью, а продолжаем жить лишь по ошибке, вере и хорошему чувству юмора, созерцая всё происходящее с нами. Есть даже и какое-то искусство в том, чтобы сотрудничать со своей собственной судьбой. Могу ещё сказать, что я благодарна Джеймсу Аллену МакКарти за его отличный юмор, за его решение по мне, спустя три года после смерти Дона, поддержать меня, нашу дружбу, и за создание семьи. Он был менее всего приспособлен для этого, но его галантное воодушевление и обходительность в таких непростых вопросах, как брак, всегда было и остаётся самым замечательным, что я так ценю в замужестве. Он был и есть очень хороший компаньон среди огней, вод и медных труб.

Одно могу сказать наверняка: в истинной любви, между половинками, есть как непередаваемая сладость, так и океан боли. Дон был тяжёлым для любви человеком. Не очень разговорчивый в житейском смысле слова, он никогда не говорил прямо, чего он от меня хочет, а всегда просто ждал, когда я правильно угадаю. Я не возражала против этого, и до сих пор ценю все те малые недоразумения и чистую боль, которую я испытала, пытаясь быть ему тем, кто ему был нужен: а это было напрочь лишено сексуальности или хотя бы обычного успокоения словами, и всё же наши отношения можно было назвать величайшей интимностью. Из той плотности, откуда мы пришли, как сказал Ра, мы являемся одним и тем же. Поэтому в моей жизни с Доном есть последняя завершённость, в ней больше от вечности, чем от пространства или времени. А у нас с Джимом всё хорошо: мы – старые добрые друзья и любовники, странствуем в нашем путешествии пилигримов по Земле. Наше время вместе, после Дона, это игра детей, если касаться того, что происходит с нами. Джим такой человек, что будет говорить до тех пор, пока все недоразумения не прояснятся, поэтому нам в этом плане легко до невероятности, к тому же все наши катализаторы по жизни мы получаем вместе, вместе же их преодолеваем через работу над ними. У Джима никогда не было такой последней любви, как у меня, поэтому он иногда скучает, что так и не встретил в своей жизни ту, в которой он бы увидел всё для себя. Но то, что у нас с ним есть, это наше, и оно благое, к тому же у нас есть история.

Мы представляем своё будущее, как ту же работу в «Л/Л Ризёрч», как будто с нами рядом Дон, двери нашей компании и сердца открыты всем, а мы живём той жизнью доверия и полноты к миру так, как мы узнали из обучения сущностей Конфедерации. Эти обучения едины со вселенской мудростью, совпадают они и с моим христианским наследием, и они просты – любовь и жить в любви и по любви. Это очень простое учение, увы, ускользающее от многих людей. Но фокусирование на Любовь есть доступ к истине, а желание и стремление сердца быть открытым, то, что мы можем назвать верой, это энергия, которая даёт нам всё то, что нам нужно, включая обучение урокам и служение всем, кто пожелает его принять.

Превыше всего, мы можем признать, есть знание того, что всегда и везде, мы являемся просто пылью, если не живём в Любви. Это помогает нам бороться с печалями, посещающими нашу жизнь периодически. Мы не стремимся быть идеальными, совершенными, или какими-то там особенными, мы просто продолжаем любить, чего бы нам это ни стоило. Простая вера, независимо от иллюзорности бытия, ключ ко многим благословениям.

Сеанс 18, 4 февраля 1981 года

Вопрос: Вчера ночью я думал, что если бы я оказался на месте Ра, то Первое Искажение Закона Одного сподвигло бы меня к смешению некоторой ошибочной информации с правдивой информацией, которую я бы передавал этой группе. Вы делаете так?

Ра: Я есмь Ра. Намеренно мы так не делаем. Однако смешение происходит. Те ошибки, что появляются, появляются из-за случайных вибраций в вибрационной совокупности этого инструмента. Причина в тех химических препаратах, в химическом веществе, что принимает инструмент. Нашим намерением в данном проекте не является умышленное предоставление неверной информации, намерением является попробовать выразить в вашей ограниченной языковой системе чувство безконечной мистерии одного Создания в безконечном разумном единстве.

Вопрос: Не могли бы вы сказать, что это за химический препарат, а также почему его поглощение так влияет на наш с вами контакт?

Ра: Я есмь Ра. Не совсем ясен ваш вопрос. Не могли бы вы переформулировать его?

Вопрос: Вы только что сказали, что у вас проблемы с инструментом, потому что он употребляет какие-то химические вещества. Не могли бы вы сказать, что это за вещества?

Ра: Я есмь Ра. Вещество, о котором идёт речь, выражается языковой совокупностью вибраций как ЛСД. Нельзя сказать, что его употребление влияет на сам контакт. Проблема этого конкретного вещества в том, как мы бы выразились, что оно оказывает существенное влияние спустя какое-то ваше время, даёт искривление. В каждом случае, когда инструмент начинает сеанс с подобным искажением, инструмент полон жизненной энергии, которую даёт это вещество. Однако на этом сеансе получилось так, что сила действия вещества уже снизилась, не могла придавать необходимую жизненную энергию. Поэтому, первым следствием данного феномена является, скажем так, отрывочный контакт, а вторым то, что инструмент полагается на вещество в своей вибрационной совокупности жизненной энергии, тогда как сама жизненная энергия слаба. Нам приходится поэтому резко прерывать контакт с тем, чтобы сохранить инструмент, его силы. По поводу самого вещества можно сказать следующее: оно одновременно и помогает, и не помогает. По вышеуказанным причинам.

Вопрос: Есть ли какие виды пищи, которую инструменту есть полезно или вредно?

Ра: Я есмь Ра. У данного инструмента есть искажения совокупности тела в сторону болезненного состояния. Это искажение правильнее всего искажать в сторону питания инструмента зёрнами и овощами, как вы их называете. Однако крайне важно, чтобы инструменту оказывалась помощь и другого сорта, к примеру, чтобы её так же любили, как она сама любит. Это, однако, помогает повышению жизненных энергий инструмента с меньшим искажением по поводу болезненного состояния, но важна и пища, можно посоветовать и то, что вы называете мясом, поскольку инструменту необходимо восстанавливать свою жизненную энергию.

Вопрос: Сущность Алистер Кроули написал/а: «Делай то, что ты хочешь – это и есть весь закон.» Он был вроде как знаком с пониманием Закона Одного, судя по этой строчке. Где эта сущность находится сейчас?

Ра: Я есмь Ра. Эта сущность находится на внутренних планах вашей планеты. Сущность проходит процесс излечения.

Вопрос: Правильно ли я понимаю, что эта сущность, даже несмотря на то, что вроде понимала Закон Одного, всё же неправильно его использовала, а потому должна пройти излечение?

Ра: Я есмь Ра. Эта сущность, если мы можем так передать совокупность звуковых вибраций, перестимулировалась с истинной природой вещей. Эта перестимуляция привела к тому, что поведение этой сущности вышло за рамки осознанного контроля этой сущности. Эта сущность поэтому, в своих многочисленных попытках пройти процесс балансирования, который мы описывали как постепенное движение от красного луча и выше, перевозбудилась или была захвачена самим процессом, стала чужой для других сущностей вообще. Изначально поляризация сущности была позитивная. Однако на своём пути ей пришлось трудно, потому что она не смогла использовать, синтезировать и гармонизировать само понимание желаний самой себя, которое, в свою очередь, привело бы к пониманию этой сущности другими сущностями, с полным их одобрением. Эта сущность стала предельно больной, если так можно выразиться, во всей своей духовной совокупности, поэтому для таких сущностей, с таким видом искажения, необходимо пройти излечение на внутренних планах вашей планеты, чтобы эта сущность смогла увидеть пережитые ею опыты заново, но так, чтобы боль от их обретения сущность больше не возбуждала.

Вопрос: Два маленьких вопроса под конец. Инструмент хотел спросить, есть ли какая пища, которую ей не надо есть или пить, или вообще что-то не делать, потому что она не хочет, чтобы из-за этого контакт становился слабым?

Ра: Я есмь Ра. Для инструмента нет никакой активности, в которую он завязан, что бы принесло его способностям отрицательную направленность. Есть только одна активность, которая всячески способствует возможностям в положительном смысле. Это – сексуальная активность, как вы её называете. Есть вещества, которые при приёме внутрь инструмента, вовсе не способствуют в служении тому, что она избрала, мы говорим о марихуане. Потому что искажение, возникающее от приёма этого вещества, воздействует на нервную систему через совокупность ума, лишая нервную систему континуума. Это короткая химическая реакция. Этот инструмент, однако, не использовал это вещество во всё время выполнения служения. Мы полагаем, что достаточно раскрыли воздействие вещества, называемого вами ЛСД, которое в некоторой степени полезно для восстановления энергии или ускорения жизненных сил. Однако данное вещество мы не можем рекомендовать инструменту, поскольку вещество забирает у жизненных энергий свою часть, когда его действие заканчивается. Впрочем, то же самое можно сказать о любом химическом веществе, ускоряющем то или иное действие.

Вернуться к сеансу 18, Книги I

Перейти к сеансу 19, Книги I




Перейти к сеансу 21, 10 февраля 1981 года, Книги V